— Здесь есть молоток? — спросил он, указывая на полку, висевшую на стене за спиной Эндрю. Она была забита разнообразными инструментами, пустыми бутылками, перегоревшими лампочками и запыленными коробками с черт знает чем.
— Да. — Эндрю нашарил на полке неопределенного возраста молоток с деревянной ручкой.
— Дай сюда.
Эндрю отдал молоток брату. Ник присел на корточки и обстучал странный прямоугольник.
— В этой части звук более гулкий.
— Гулкий? Ты имеешь в виду, там, внизу, дыра?
— Вполне возможно.
— Быть не может. Там никогда ничего не было.
— А звук такой, будто есть. И линии. Откуда они?
— И откуда же?
— Думаю, кто-то вырыл яму, потом накрыл ее плитой, зацементировал и снова закрасил.
— И задвинул стеллажом, чтобы никто ничего не заметил.
— Выглядит, во всяком случае, именно так.
Эндрю забрал у Ника молоток и тоже постучал по заплате. Кивнул:
— Похоже, ты прав.
— И сделать это мог только отец.
— Тоже согласен. Интересно когда.
— А когда подвинули стеллаж?
— Не знаю. На такие вещи обычно не обращаешь внимания. В любой момент в течение последних двадцати лет.
— Ты не помнишь, отец тут копал… что-нибудь?
— Не помню.
— Выходит, должен был. Или сам, или нанять кого-то.
— Ответ все тот же: не помню я, Ник. И еще вопрос: зачем отцу понадобилось ковырять дырки в погребе?
— Чтобы… что-то спрятать.
— Именно. Спрятать.
Но что? Этот вопрос даже ставить не хотелось, чтобы не пришлось на него отвечать. Братья поднялись наверх и налили по стакану виски. Ник выключил плиту, аппетит внезапно исчез. Они с Эндрю уселись у камина.
— Чертовски странно, — пробормотал Эндрю после продолжительного молчания. — Не знаю, что и подумать.
— Может, кто-то из наших в курсе?
— Сомневаюсь. Закрашено, задвинуто стеллажом. Отец явно старался, чтобы никто не узнал.
— А может, это вообще не он. Может, он и не знал про яму?
— Вряд ли. Раньше заплаты не было. Старик или вырыл яму сам, или нанял кого-то. Зачем — бог его знает. Что там может скрываться?
— Что-то важное.
— Готов спорить, ты прав, — усмехнулся Эндрю. — А может, там туннель? Подземный ход!
— Странно. Элспет Хартли утверждала, что в доме что-то спрятано. А сейчас мы нашли тайник. Просто совпадение?
— Скорее всего. Я даже не уверен, что погреб одного возраста с домом. Тем более что сокровище Элспет было замуровано в семнадцатом веке.
— А что тогда у нас в погребе?
Глаза Эндрю сузились, он пытался представить хитроумный ход отцовских мыслей.
— Это же не может быть тот витраж, правда, Ник? Отец же не мог найти его и перепрятать?
— Зачем ему его перепрятывать?
— Чтобы позлить нас.
— Тайник сделан явно не на прошлой неделе. Да и отец должен был быть моложе, чтоб проделать такую работу.
— Он мог нанять кого-нибудь.
— Мы бегаем по кругу, — вздохнул Ник.
— Давай подойдем с другой стороны. Как только Тантрис заграбастает дом, он вскроет эту нору.
— Несомненно. Но я сомневаюсь, что он обнаружит в ней витраж Суда из Сент-Неота.
— Я тоже. — Эндрю хитро ухмыльнулся. — Но почему бы не выяснить наверняка?
Эндрю притащил из сарая инструменты: кувалду, стамеску, лом, лопату. Ник не смог бы остановить брата, даже если бы захотел. Интуиция шептала ему, что, прежде чем действовать, надо бы хорошенько подумать. Но Эндрю уже завелся, и дело было не только в том, что ему хотелось решить очередную загадку. Он желал взять реванш за долгие годы презрения и унижений. Отца больше нет, и сын волен делать все, что ему вздумается.
— Он нас всю жизнь доставал, — озвучил Эндрю мысли Ника, пока братья спускались в погреб с инструментами в руках. — Нет, не Анну с Ирен, конечно. А вот нам с тобой и с Бэзилом досталось. Умел наш папочка сыновей воспитывать, ничего не скажешь.
— Я давно перестал обвинять в своих собственных бедах отца, — отозвался Ник.
— Молодец. Но это вовсе не значит, что он в них не виноват.
— Может, и не значит. Но какой толк валить все на него?
— А мне помогает. — Эндрю стянул свитер и закатал рукава рубашки. — Посмотрим, что тут у нас.
Он присел на корточки у плиты и поскреб ее стамеской, сдирая краску и обнажая поверхность.
— Похоже на гранитный порфир. Хватит одного хорошего удара. — Он выпрямился, схватил кувалду и замахнулся.