— Если только никто не заметит, как мы его туда сбросили.
— Не заметит. Ради Бога, Ник, о чем ты говоришь? На болотах, в темноте. Шанс быть замеченными — один к тысяче. Сам подумай — сколько я бегал за гигантскими кошками и хоть бы одну увидел!
Ник фыркнул — неожиданно даже для самого себя.
— Что смешного?
— Прости, я… помнишь, что сказал о больших кошках отец? «Скелет — вот что тебе необходимо. Реальное доказательство». Вот теперь он у нас и есть. Реальней некуда.
— Узнаю отцовское чувство юмора.
— А в дураках опять мы.
— Только если будем настолько глупы, что обратимся в полицию. Лучший выход — спрятать тело, я уверен.
— А я вот нет.
— Ты что, хочешь всей этой шумихи, разговоров, чтобы на нас пальцами все показывали? Это же никогда не кончится, пойми.
— Не хочу, конечно.
— Тогда слушайся старшего брата.
— Значит, ты все-таки серьезно?
— Серьезней не бывает.
— А как насчет Бэзила и девочек?
— Избавим их от лишних волнений.
— Ты имеешь в виду — ничего им не скажем?
— У нас времени нет. Лора приезжает завтра, Том — послезавтра. Надо провернуть все быстро и тихо, без лишних разговоров. Не хватало нам еще одного семейного совета. Остальные ничего не знают — вот и хорошо: меньше тревожатся. Мы и вдвоем справимся — ты да я.
— Да, но…
— И не пытайся отговорить меня, Ник. — Глаза Эндрю блеснули безумием. — Я тебя никогда ни о чем не просил. А теперь почти что умоляю. Помоги мне.
Эндрю заночевал в Тренноре. Как заподозрил Ник, брат остался бы, даже если б не выпил. Он жаждал как можно скорее избавиться от находки и настойчиво убеждал Ника в своей правоте. Тот, в свою очередь, боялся любого решения. Слишком многого они не знают. И выяснять уже некогда.
Когда, уже на рассвете, Ник заполз под одеяло, заснуть он, конечно, не смог — мысли крутились-вертелись в голове в поисках недосягаемой истины. Без нее, что ни сделай, вероятность удачи в лучшем случае пятьдесят на пятьдесят. Ник подозревал, что даже меньше. Подумать только — всего неделю назад он был совершенно свободным человеком: никаких семейных проблем, никаких уговоров и просьб. Больше всего на свете ему сейчас хотелось вернуться в то блаженное состояние. И ведь невозможно, пустые мечты. Если только не…
— Я согласен.
Ник смотрел на Эндрю, который стоял в противоположном углу кухни, освещенной неярким утренним светом. Брат прихлебывал из кружки чай и сквозь потеки дождя на стекле рассматривал унылый пейзаж за окном. Услышав Ника, Эндрю оглянулся и опустил кружку.
— Я помогу тебе избавиться от тела.
— Точно?
— Да.
— По правде говоря… я ожидал, что ты мне откажешь.
— Я сам того же ожидал.
— И почему передумал?
— Я просто не могу представить, как мы будем жить, если в дело вмешается полиция. Честно, Эндрю, не могу. Если бы точно знать, что полицейские просто примут все к сведению и оставят нас в покое, я был бы счастлив. Но так ведь не бывает? Так просто…
— Никогда.
— И остается…
— Мой вариант — покончить с этим без лишнего шума, в двадцать четыре часа.
— Будем надеяться, ты прав.
— Разумеется, прав. Слушай, не знаю, как ты, а я почти не спал. Что дало мне возможность обдумать места… Подходящие места.
— И много ты вспомнил?
— Нам понадобится только одно. И похоже, я его знаю. Почему бы не поехать туда прямо сейчас и не оглядеться? Если подойдет — вернемся ночью и покончим с этим делом.
— А если не подойдет?
— Поищем другое.
Они выехали из Треннора каждый в своей машине — Эндрю потом собирался вернуться в Каруэзер. Путь лежал в Миньонс — деревню в юго-западной оконечности Бодмин-Мура, которая могла похвалиться аж двумя пабами и почтой. Ник знал округу довольно хорошо — благодаря многочисленным семейным пикникам. Разумеется, для Майкла Палеолога индустриальная археология не шла ни в какое сравнение с настоящей, но лучше такая, чем никакой, поэтому руины шахты «Феникс» возле Миньонса он облазил вдоль и поперек, особенно с тех пор как по соседству обнаружились каменные кольца бронзового века.
С восточной стороны парковки в Миньонсе открывался вид на Дартмур, с южной — на море, там же возвышался Кэрадон-Хилл, увенчанный гигантской телевышкой. Братья стояли на голом, открытом всем ветрам месте, над головой бешено неслись облака. На холмах Дартмура кое-где лежал снег, но здесь под ногами похрустывали градины, побелившие тропинку к заброшенной железнодорожной ветке, когда-то соединявшей разбросанные там и сям шахты. Кругом независимо бродили ничейные псы, они не заметили ничего подозрительного в двух незнакомцах без собаки, которые направились к северу по тропинке, огибающей Стоуз-Хилл.