Вскоре приехали Анна и Бэзил, избавив Ника от необходимости вести разговор в одиночку. Трое невнимательных к племяннице дядей тут же компенсировались одной, зато весьма заботливой тетей. Было не похоже, что Анна подавлена отсутствием Зака. Она продемонстрировала родным пачку распечатанных электронных писем, в которых мальчик сокрушался, что не попадет на похороны дедушки. Видимо, в чаяниях и надеждах девочки-подростка тетя разбиралась даже лучше матери, и они с Лорой затеяли какой-то свой разговор.
Время тянулось медленно и бессмысленно. Ник и Бэзил вышли в сад, оставив женщин болтать в гостиной. Прогуливаясь между заледеневшими деревьями, Бэзил деликатно намекнул, что Ник выглядит не лучшим образом.
— Вид у тебя вымотанный, вот что я тебе скажу. Именно вымотанный. Надеюсь, это не из-за тех нестыковок в письме Бодена?
— Тебе Эндрю, что ли, рассказал?
— Да, по телефону, сегодня утром. Мне и Ирен, конечно. Мы все решили, что ты скорее всего зря волнуешься.
— Что значит «скорее всего»?
— Ну, мое мнение не слишком интересно…
— Только не мне.
— Правда? Приятная неожиданность.
— Бэзил, Бога ради, прекрати прибедняться.
— Ладно, ладно. Значит так: мисс Хартли клялась, что в письме определенно говорится о витраже Суда, а теперь мы узнали, что все не так просто.
— Пока согласен.
— Дальше. Стоит ли из-за этого волноваться?
Ник подождал и, когда стало ясно, что Бэзил не будет отвечать на свой собственный вопрос, повернулся и спросил:
— Ну? Стоит?
— А вот не знаю, — ласково улыбнулся брат.
В последний раз Ник официально виделся с Томом все тогда же, на восьмидесятилетии отца, однако недавно встретил его в Лондоне. Сырым октябрьским днем они столкнулись возле Британской библиотеки, Ник — по дороге на вокзал Юстон, Том — на Кингз-Кросс. Зашли в кафе при библиотеке, заказали по чашке капуччино и поболтали минут десять. Ник уже и не помнил, о чем, настолько незначительной была сама встреча. Оба старались не касаться серьезных тем, так — поговорили из вежливости, родственники все-таки. Том тогда не мог найти работу после окончания университета, у Ника были свои причины для уныния. Выглядел племянник неплохо — светлая растрепанная шевелюра, бархатные карие глаза, легкая небритость, которая делала твердую линию подбородка еще более мужественной, но о том, что было у него на душе, Ник узнал так же мало, как если бы они, не заметив друг друга, разминулись в толпе.
Когда Том и Эндрю появились в Тренноре, Ник тут же заметил в племяннике перемену, которую, похоже, не углядели остальные. Конечно, Том был более приветлив, чем в тот дождливый день на Юстон-роуд, что неудивительно в компании всех до единого дядей, теть и кузины, не говоря уже об отце, которого давно не видел. Но Ник совершенно точно чувствовал, что юноша изменился, хотя и не сразу определил, в чем именно. Будто взгляд стал более острым, каким-то настороженным. Да и похудел он. Все дело в безработице, решил Ник.
Эндрю казался перевозбужденным, много и громко говорил. Том со своей стороны ловко уходил от прямых ответов на вопросы о жизни в Эдинбурге, а потом и вовсе перевел разговор на деда: дескать, как жалко, что в последние годы они так редко виделись. Он так легко влился в общий настрой, уловив царившую в семье сдержанную печаль, что Ник удивился, когда выяснилось: Том пока ничего не знает о предложении Тантриса.
Открылось это, когда Лора, которая явно заинтересовалась кузеном намного больше, чем во время их последней встречи, спросила:
— А на что ты думаешь потратить деньги?
— У нас пока нет никаких денег, — оборвал ее Эндрю, бросив на Ирен недовольный взгляд.
— Вы вообще-то о чем? — со смесью удивления и раздражения спросил Том, обводя взглядом гостиную.
— Нам сделали заманчивое предложение, точнее, твоему деду, но теперь выходит, что именно нам, — объяснил Эндрю, не уточняя, понятное дело, как отнесся к заманчивому предложению сам дед. — Дело в том, что где-то в Тренноре могли спрятать старинный витраж…
— Витраж? — недоверчиво переспросил Том.
— Да, так нам сказали. Во времена гражданской войны. Некая дама — историк — считает, что в шестнадцатом веке одно из окон церкви Сент-Неот было укрыто от армии Кромвеля, и скорее всего именно в Тренноре. Она работает на человека, который готов хорошо заплатить, чтобы начать поиски в нашем доме.
— А как он будет искать?
— Как захочет, так и будет.
— То есть разберет дом по кусочкам?