— Ну и парочка, — усмехнулась Анна, делая первый глоток. — Надеюсь, мы их больше не увидим.
— Им больше незачем приходить, — успокоила ее Ирен.
— Это если они нам поверили, — заметил Бэзил.
— А чему тут не верить? Мы честно ответили на все вопросы.
— Ты ведь узнала, кто звонил. Элспет Хартли.
— Ничего я не узнала.
— Как хочешь, — пожал плечами Бэзил.
— И вообще — что толку рассказывать о ней полиции?
— Никакого, наверное. Слишком поздно для признаний, хотя было бы неплохо начать наконец говорить правду. Ну и паутину мы сплели для самих себя.
— Какую еще паутину? Если бы они на самом деле нашли в шахте труп — дело другое. А раз там ничего не было…
— И кто эти люди на кассете, ты тоже не знаешь?
— Не знаю.
— Правда?
— Я не зна-ю! — Ирен чуть не разбила стакан о каминную полку. — Нам и так уже досталось из-за всей этой истории. Если мы начнем рассказывать полицейским басни, будет только хуже. Пора подвести под прошлым черту. И не вздумай обсуждать эту запись с Ником, понял? Дай ему прийти в себя. Я не знаю, что сделали или не сделали они с Эндрю. И знать не хочу.
— Похоже, амнезия — очень удобная болезнь. И заразная.
— Что ты имеешь в виду?
— Может статься, нам просто-напросто не дадут подвести черту. И надо быть к этому готовыми.
— Как?
— Вот уж не знаю, — поморщился Бэзил.
— Обещай, что ничего не скажешь Нику. — Ирен выжидательно уставилась на брата.
— А вдруг он знает, что полиция показала нам видео?
— Знает — дождись, когда он сам об этом заговорит.
— А если не заговорит?
— И ты молчи. Всего несколько дней, Бэзил. Ник собирается в Эдинбург, повидать Тома. Ты же помнишь, он ничего не смог ему рассказать, когда Том приезжал на похороны Эндрю. Теперь Нику кажется, что он в состоянии поговорить с мальчиком, и, видит Бог, им это необходимо. Может быть, они помогут друг другу справиться с бедой.
— Том мне не понравился, — сказала Анна. — Он прямо не в себе.
— Вот именно. Поэтому приезд Ника может пойти на пользу обоим. А поскольку Ник еще очень уязвим, я не хочу, чтобы что-то снова выбило его из колеи.
— Сообщение принял и запомнил, — пробормотал Бэзил.
— Ну и молодец.
— Но не забудь, что сказал инспектор. Отсутствие тела в шахте вызвало серьезные подозрения.
— Ты слишком много думаешь, Бэзил, — вмешалась Анна. — А зря.
— Может быть, ты права.
— Не может быть, а точно. Я уже просто эксперт по тебе.
— Наверное, мне пора отдохнуть.
— Нам всем пора.
— Бросок на юг, — мечтательно закивал Бэзил, будто представляя себе залитый солнцем берег моря. — Полная перемена обстановки.
— Надеюсь, ты не собираешься снова натянуть рясу?
— Нет, нет. — Бэзил задумчиво побрякал льдом в стакане. — Я совсем о другом.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Глава четырнадцатая
Ник Палеолог ступил с крыльца «Старого парома» прямо в холодное, серое, пропахшее морской солью утро. Закинул сумку за плечо и взглянул на двойной мост через реку Тамар. Автомобильный был полон людей и машин, расцвечен фарами и прожекторами, а железнодорожный стоял пустой и тихий. Ник глубоко вздохнул, ожидая, что сердце зайдется яростным стуком — но нет. Он выздоровел. Он снова спокоен и держит себя в руках.
Со дня смерти Эндрю прошло уже три недели. Первую Ник вспоминал с трудом. Какие-то обрывки — лица, разговоры, разрозненные, как в муторном сне. Сейчас он уже мог сообразить, что за чем происходило. Даже помнил свой нервный срыв и медленное, мучительное восстановление после того, как прямо у него на глазах оборвалась жизнь брата. Но помнил как-то отстраненно, будто из чужой головы. Виной тому были таблетки, а может, и не виной — его состояние было одновременно и мукой, и спасением. Полиция не трогала Ника до тех пор, пока он не пришел в себя. За это время он успел сочинить версию событий, не включающую в себя поход к шахте с покойником в свертке.
Самое интересное, что он прекрасно помнил все, что случилось до аварии. В том числе и ту страшную поездку. И выдумал потерю памяти лишь для того, чтобы защититься от обвинений, когда в полиции просмотрят кассету с записью. Как оказалось, зря, потому что шахта оказалась пустой.
Поделиться изумлением было не с кем. И рассказывать полиции о том, что голос на пленке принадлежит Элспет Хартли, тоже не стоило. Иначе полицейские нашли бы Элспет, и она могла бы показать под присягой, что две фигуры на видео — это Ник и Эндрю. Чистая правда, между прочим. И как тогда ему выкручиваться? Как объяснить, что они делали в ту ночь?