- Вставай засоня, уже утро! – начала тормошить Надька минут через пятнадцать.
- Какое утро, темно еще!
- Тут всегда темно, глупая.
- Утю-тю, какие мы нежные! Блин, я что, вчера в одежде уснула? Вырубилась после этого копания…
- Ваш завтрак, мадам. Давай быстрее, надо выйти пораньше, до города не близко!
- Все-таки решила туда? - Завтрак был сервирован со всей любовью. Комковатая каша даже была заботливо подогрета, а вчерашние кочебряшки лежали на тарелочке не без изящества.
- Вот сейчас не морщись, пожалуйста… и я не про кашу… Ты вчера поставила меня перед выбором, и я никак не могла его сделать. И тогда я стала молиться, чтобы мне послали ответ. И тут я вспомнила, что ответами нас уже снабдили по пути сюда. На самом деле до сих пор мы были стеснены обстоятельствами, и никаких вопросов, как быть дальше, не возникало. Вариант был один. У нас впервые появилась какая-то возможность. И первый из ответов был «нет».
- Ты спросила «вернуться ли домой»? А если бы ты спросила «идти ли в город»?
- Но я спросила то, что спросила. Вопрос был сформулирован очень четко.
- Вот спустимся в город, и у тебя будет этих возможностей на каждом шагу. Потратишь остальные шесть за пять минут.
- Купить банановые вафли или шоколадные? Идти направо или налево? По-настоящему сложный выбор встает перед человеком очень редко! Мы сталкиваемся лишь с иллюзией выбора – это или ничего не значащая мелочь, или нерешительность перед неизбежным.
- А это, можно подумать, что-то значит – всего лишь какой-то мир, пребывание в котором никаким образом не повлияет на твое будущее.
- Будущее не имеет значения.
- Вчера ты была иного мнения.
- А теперь я его изменила. Ты не угадала с вопросом. Я загадала другой – «права ли я?»
- Слушай, а с точки зрения религии, этот постукун ни есть ли дьявол во плоти?
- Катя, то, о чем ты говоришь – суеверия. Не существует никаких высших сил кроме бога.
- А что ты мне тогда в машине исполняла?
- Грешна.
- А, поняла. То есть сомневаться в божественной природе мира – грех? А миры параллельные? О них же в библии ничего не сказано? Как это вообще вот это все ложится на твою концепцию мировоззрения? У тебя там мозги не взорвались еще?
- Ты мозгами бога понять пытаешься, а надо сердцем...
- Слушай, а вас там на специальных курсах учат отвечать на каверзные вопросы? Вы почему все такие одинаковые?
Насчет одинаковости это я зря, конечно. Надя расхохоталась. С места, громко, навзрыд. Пришлось просить прощения и в знак примирения доедать кашу.
***
Скатываться по снегу это весело. Просто нереально весело. Надька смеется и плачет одновременно. Мы кувыркаемся, цепляемся друг за друга. Время от времени приходится останавливаться, чтобы вытряхнуть снег из штанов, ушей и прочих интересных мест. Через несколько часов мы вылетаем на пологий гребень, по которому только идти. Строй не располагает к разговорам – снега много, глубокий. Один тропит следы, другой идет сзади, экономя силы. Дыхалка ни к черту стала, или такой и была запланирована – но мы загоняем себя, видя близкую цель. Часа в два дня мы спускаемся в поселок. Жаркое солнце уже заставляет сугробы на крышах сочиться сверкающими каплями. Поселок пуст, люди заняты своими делами за периметром заборов и не кажут носа на улицу, но нам удается поймать попутку, если так можно назвать машину с огромной прямоугольной дырой в кузове. Дыра эта из каких-то соображений проделана в полу. Водитель предложил перекинуть через нее доску и разместиться с комфортом – слава богу, мы не согласились – так трясется и подлетает машина на ухабах. Один раз мы, кажется, даже подлетели – хороший пригорок попался. Окон нет, и мы заворожено смотрим на проносящуюся под нами дорогу, смазанную при такой скорости движения. Все это страшно и странно но почему-то вызывает дикий, щемящий азарт – слава богу, перед тем как сунуть в проем ногу, мы догадались потыкать палочкой – ее вырвало их рук с такой силой, что продолжать эксперимент мы не стали.
Водитель высадил нас в каком-то другом поселке.
- Успел – сказал он – бегите быстрее, я вплотную не подъеду – и он показал рукой на несущийся в нашу сторону на всех парах (вернее, дымах) поезд.
- Надька, беги, я рассчитаюсь и догоню. И что я сразу не догадалась решить этот вопрос? Пока я слюнявила слипшуюся пачку купюр, Надька застряла в сугробе метрах в десяти от меня. Я догнала ее и схватила рюкзак. Понять, где этот самый поезд остановится, было невозможно, потому что ничего, похожего на станционную платформу не наблюдалось – просто перекресточек, немного потоптанный. Но в одном месте вроде чуть больше, чем в остальных.