– Ради Бога, Бови. – Она вздохнула с наигранным отчаянием. – Ты самый большой пессимист и фаталист, какого я встречала. Всего несколько месяцев назад ты вышел из тюрьмы, а я в ней сидела всю жизнь. Теперь и твоя, и моя судьбы переменились.
– Твоя переменится, если ты будешь и дальше за меня держаться, – мрачно заметил он. – Ты лишишься своих денег.
– Я тебе сто раз говорила, что мне все равно. У нашей семьи полно денег, а разве мы счастливы? Родители не любили друг друга. И мы с братьями чувствовали эту неприязнь даже в детстве. Именно поэтому Кларк все поставил на свою карьеру и не прощал себе даже малейшего промаха. Кей ему полная противоположность, он живет так, будто ему на все наплевать, хотя я считаю, что это у него самозащита. Он не хочет, чтобы кто-то догадался, как глубоко его ранила смерть отца и то, что мама от него отвернулась. А я выросла застенчивой и скрытной, серой мышкой, боящейся поднять голос и высказать свое мнение. Поверь мне, Бови, счастье и любовь не купить за деньги. Я променяю все богатства на земле на твою любовь.
– Потому, что ты никогда не жила в бедности.
Они столько раз обсуждали эту тему, что знали наизусть каждый ответ. Джейнэллен не могла позволить, чтобы спор омрачил самую счастливую ночь в ее жизни.
– Я отвечаю за каждый свой поступок, Бови. Я совершеннолетняя. Я тебя люблю до умопомрачения и думаю, что ты меня тоже так любишь.
Он посмотрел на нее и ответил с полной серьезностью:
– Ты знаешь, как я тебя люблю.
– А это значит, что мы можем противостоять всему на свете. Что с нами такое произойдет, с чем мы не справимся?
– Господи, Джейнэллен, – простонал он. – Ты бросаешь вызов судьбе.
– Бови, – ответила она, смеясь и целуя его в щеку, – ты неисправим.
Дарси увидела Кея, как только вошла в бар «Под пальмой». Он сидел в одиночестве в конце стойки над стаканом с виски, как злая собака над костью.
Дарси пребывала в прекрасном настроении. Фергус уехал на заседание школьного совета, которое обычно затягивалось на долгие часы. Дарси любила заседания школьного совета. Благодаря им она могла провести вечер, как ей заблагорассудится.
Хэвер дежурила в мотеле. Все шло к тому, что в эту пятницу ее изберут королевой матча в честь встречи бывших учеников.
Дарси потратила больше семисот долларов, чтобы соответствующим образом нарядить Хэвер. С Фергусом случился бы удар, узнай он о тратах, но Дарси считала их хорошим вложением. Если Хэвер получит титул, это повысит ее шансы попасть в элитные круги, когда она поступит в колледж. Фергус плохо разбирался в подобных тонкостях, но Дарси знала все ходы.
Хотя она каждые два года меняла машину, состояла в клубе, покупала дорогую одежду и жила в самом большом доме в Иден-Пасс, она все еще не была допущена в высшие круги общества.
Дарси была полна решимости с помощью Хэвер изменить такое положение. Дочь послужит ей ключиком для проникновения в верхи общества, даже если ей придется воспользоваться черным ходом.
Весь вид Кея говорил о том, что к нему не стоит приближаться, но Дарси рискнула. Что из того, что при последней встрече она ему плюнула в лицо, а он пригрозил ее убить? В последнее время дела у него шли неважно. Теперь, когда жизнь его прижала, он, возможно, станет более сговорчивым.
Она села на табурет рядом с ним.
– Привет, Хэл. Мне белого вина, пожалуйста. Добавьте немного льда.
Хэл Холлистер отвернулся, чтобы наполнить стакан.
Дарси посмотрела на Кея.
– Все еще злишься на меня?
– Нет.
– Вот как? Ты научился прощать и забывать?
– Нет. Просто мне наплевать. Так чего же злиться.
Дарси подавила вспыхнувшее раздражение, улыбнулась Хэпу, подавшему ей вино, и отпила глоток.
– Я не удивляюсь, что ты в таком мрачном настроении. – Она повернулась к нему и при этом коснулась коленом его колена. – Это настоящий удар – обнаружить, что умерший супруг оказался живым.
– Я не хочу об этом говорить.
– Еще бы. Это щекотливая тема. Ты-то, по крайней мере, успел с ней переспать до того, как ей подкинули в ванну посла Портера? – Она почувствовала, как он напрягся; Дарси поняла: успел. Она вступила в опасную зону, но Дарси могла стерпеть от мужчины что угодно, только не равнодушие. Лучше ругательства и побои, чем безразличие. Кроме того, она сгорала от любопытства. – И как она, оправдала твои ожидания? Нет? А может, превысила?
«Превысила», – догадалась она, когда Кей опрокинул стакан и знаком показал Хэлу, чтобы тот снова его наполнил. В городе говорили, что только идиот может сейчас перечить Кею Такетту. Он стал свирепым. Вспыльчивым. Он лез в драку.
Так, например, вчера днем, в самом центре города на Техас-стрит, он пригрозил журналисту засунуть ему в зад его же фотоаппарат, если тот не уберет его из-под носа Кея. Позже он сцепился у ресторана Бобби с каким-то приезжим фермером, по мнению Кея, поставившим свой пикап слишком близко от его «линкольна». Очевидцы рассказывали, что деревенщина еще не скоро решится вновь показаться в Иден-Пасс.
Ходили слухи, что он все время, и днем и ночью, сильно пьян и что он проводит часы на аэродроме в компании не блещущего умом Балки Виллиса. Кто-то даже болтал о том, что видел его на стадионе в четыре утра, где он практиковался в стрельбе по фонарям, но этот слух остался неподтвержденным.
Если бы Лара Маллори разочаровала его в постели, ему было бы все равно, что ее муж явился из ниоткуда живой и здоровый. Наоборот, если она ему понравилась, то он должен кипеть от злости.
Сплетни, а теперь и собственные наблюдения подтвердили Дарси, что Кей совершенно подавлен.
Ревность заставила ее позабыть об осторожности. Она осмелилась задеть его самое больное место.
– Теперь ты, конечно, знаешь, почему твой брат рисковал из-за нее.
У него на щеках появились желваки.
– Интересно, какие она сделала выводы и кто из вас заработал больше очков? Надеюсь, вы обсудили достоинства каждого?
– Закрой пасть, Дарси.
Она рассмеялась.
– Значит, обсуждали. Прекрасно. Наверное, троим в одной кровати тесновато.
Кей повернул голову и уставился на Дарси воспаленными красными глазами.
– Насколько мне известно, ты не раз участвовала в трио.
Дарси вспыхнула, но сдержалась. Она нагнулась к нему поближе, прижимаясь бюстом.
– Ты не ошибся. И, знаешь, мне очень понравилось. Советую как-нибудь попробовать. А может, ты уже пробовал?
– Только не на этом континенте.
Дарси снова рассмеялась.
– Звучит заманчиво. – Она провела пальцем по его руке. – Я умираю от желания узнать все захватывающие подробности.
Он не оттолкнул ее руку. Ободренная удачей, Дарси потянулась к своей сумке и вытащила оттуда ключ. Она покачала им перед носом Кея.
– У жены владельца мотеля есть свои преимущества. Например, пользоваться ключом, открывающим дверь любого номера. – Она провела языком по нижней губе. – Что ты на это скажешь? – Она немного откинулась назад, чтобы он увидел, как от прикосновения к его бицепсам у нее затвердели соски. – Давай, Кей. Нам ведь тогда понравилось. Или у тебя есть кто другой?
Он допил виски, отсчитал деньги за себя и за нее и подтолкнул Дарси к дверям.
Он ничего не говорил, пока они не очутились на улице.
– Твоя машина или моя?
– Моя. Твою желтую подводную лодку видно за милю. Кроме того, никто не обратит внимания на мою машину у мотеля.
Как только они сели в ее «кадиллак-эльдорадо», она наклонилась к нему и запечатлела на его губах легкий поцелуй – закуска, намек на будущее хорошее угощенье.
– Ты соскучился по мне. Я в этом уверена.
Он сидел, опустив плечи, и мрачно смотрел через стекло.
Дарси победно улыбнулась. Кей дуется, но ничего, она его быстренько оживит. Чего бы ей это ни стоило, она ему докажет, что есть другие, получше Лары Маллори.
Набирая скорость, «кадиллак» помчался к мотелю «Зеленая сосна».
Джоди слишком хорошо знала свою дочь. Джейнэллен не умела притворяться. Обычно любое изменение в каждодневном расписании Джоди вызывало у Джейнэллен смятение. Она уговаривала мать поесть, умоляла ее не курить, настаивала, чтобы Джоди легла спать или, наоборот, просила ее подняться с постели. Она кудахтала вокруг матери, как наседка.