– Да ничего особенного. Так, безделица. Просто они выпускали пар. Сейчас они наверняка угощают друг друга выпивкой.
Лара безнадежно покачала головой.
– Эта забегаловка. Эти люди. Я всегда считала преувеличением рассказы о Техасе. Например, история с Жареным Бобби. Неужели правда, что ковбой по имени Малыш Пит Поли поджег дом Бобби, у Бобби обгорели волосы, отсюда и его прозвище?
Кей удивился:
– Вы думали, я вру?
– Не знаю, что и думать.
Она смотрела через стекло на пейзаж, как если бы это была неведомая планета. Лара никогда не посмела бы признаться Кею, что растеряна и подавлена. Сумеет ли она когда-нибудь привыкнуть к этой жизни? Или она обманывалась, когда думала, что сумеет? Временами Иден-Пасс казался ей непонятным, а случалось, и пугающим, словно чужая страна.
– Здесь все совсем другое, – призналась она неуверенно.
– Согласен. Во всяком случае, для вас. – Он показал на приближающиеся огни города. – У каждого жителя Иден-Пасс есть своя история. Я мог бы провести с вами всю ночь, и все равно мне не хватило бы времени, чтобы их пересказать.
Лара быстро повернула голову и посмотрела на него. В его словах крылся явный намек. Она могла догадаться об этом по его пристальному взгляду.
Вкрадчивым тоном Кей добавил:
– Но мне кажется, док, что мы не проведем вместе ни одной ночи. А?
– Ни единой.
– Наверное, потому, что нас с вами ничто не связывает? Верно?
– Нас связывает только одно. Кларк. У нас с вами есть Кларк.
При упоминании имени брата его страстный взгляд мгновенно потух. Выражение лица стало непроницаемым.
– Надо заметить, что у нас с ним было мало общего, разве только родители и один и тот же домашний адрес Мы любили друг друга, более того, мы были друг другу симпатичны. Но Кларк подчинялся всем существующим правилам. А я все их нарушал. Скрепя сердце я признавал умение брата быть во всем образцовым, а он, кажется, втайне завидовал, что я свободен от условностей. Трудно поверить, что мы с ним братья, такими мы были непохожими. – Он прошелся взглядом по ее фигуре. – Вот где у нас были совсем разные вкусы, так это в том, что касалось женщин.
– Не думаю, что вы оба могли понравиться одной и той же женщине, – холодно заметила Лара.
– Точно. Вопрос стоял так: или я, или он. К примеру, если бы Кларк вас пригласил сегодня пообедать, вы не имели бы счастья познакомиться с Жареным Бобби. Вы бы разрядились в пух и прах и отправились в какой-нибудь загородный клуб. Там бы вы вращались в высших сферах среди выскочек и столпов общества. Все они, тем не менее, такие же пьяницы, лжецы, обманщики и развратники, только они свои пороки прячут лучше, чем клиенты Бобби. – Он склонил голову набок. – Если хорошенько подумать, то вам, наверное, самое подходящее место в таком загородном клубе вместе с другими ханжами и лицемерами.
Лара невозмутимо перенесла оскорбление.
– А теперь скажите мне, мистер Такетт, что вас заедает?
Один раз сегодня она оговорилась и назвала его по имени. В самый тяжелый момент, когда надо было спасать Летти. Сейчас более пристало называть друг друга по фамилии. Это позволяло сохранять дистанцию.
Кей остановил «линкольн» у ворот ее дома, чуть не наехав на разбросанные по гравию вещи Леонардов.
Положив руку на спинку сиденья, он повернулся к ней лицом.
– Меня заедает то, что всему свету вы известны как шлюха. Ваш собственный муж поймал вас за этим занятием. Но вы не желаете в этом сознаваться. Вы прикидываетесь совсем другой женщиной.
– Вы хотите, чтобы я носила на рукаве букву «Ш»?
– Думаю, это многих бы устроило. Меня в первую очередь.
– Как вы смеете меня судить? Вы обо мне ничего не знаете, а еще меньше вы знаете о моих отношениях с вашим братом. – Она распахнула дверь машины. – Сколько я вам должна за ваши услуги?
– Ничего.
– Я не желаю быть вам обязанной.
– Вы мне уже обязаны, – сказал он. – Из-за вас Кларк лишился всего, чем он дорожил. Его больше нет, он не может потребовать уплаты долга, но я его представитель. И могу вас заверить, что вам придется раскошелиться.
– Вы ошибаетесь, мистер Такетт. Это я держу все векселя, и платить по ним будете вы.
– Это как получается?
Она с превосходством посмотрела на него.
– Вы отвезете меня на самолете в Монтесангре.
Дерзкая улыбка исчезла с его лица, и с минуту Кей непонимающе на нее смотрел. Затем приставил ладонь к уху и переспросил:
– Можно пояснее?
– Вы меня слышали.
– Слышать слышал, а вот поверить не могу.
– Придется поверить. Он недоумевал.
– А вы слыхали когда-нибудь слова «ни за что на свете»?
– Вы меня туда доставите, мистер Такетт, – повторила она твердо, выходя из машины. – Вот увидите.
– Как же, как же, дон, – рассмеялся Кей, выводя «линкольн» на улицу. Повернув, машина набрала скорости и скрылась из виду.
– Я тебя люблю.
– Я тебя тоже люблю.
Хэвер Уинстон и ее друг Таннер Хоскинс, тесно обнявшись, лежали на расстеленном на густой траве одеяле. Неподалеку волны озера лениво плескались у каменистого пляжа. Луна уже поднялась и отражалась в воде.
Даже в самые жаркие вечера с озера всегда дул прохладный ветерок, что особенно нравилось молодым влюбленным, расположившимся на берегу. В Иден-Пасс озеро считалось самым популярным местом свиданий. Все знали, что, если вы встречаетесь на озере, значит, у вас серьезные отношения.
У Хэвер с Таннером сложились самые серьезные отношения, длившиеся уже четыре месяца. До этого Хэвер встречалась с близким приятелем Таннера, но обнаружила, что у того интрижка с другой девушкой. Они расстались после громкого объяснения у химического кабинета в школе.
Таннер пришел к Хэвер домой, чтобы ее утешить. Он очень сочувствовал девушке, называл своего приятеля безмозглым болваном и во всем соглашался с ней. Хэвер присмотрелась к Танкеру и решила, что он куда красивей обманувшего ее подонка.
Поговорив с подругами и выяснив, что они считают Таннера достойным объектом, она придала их встречам совсем иной характер. Очень скоро все узнали, что они с Танкером «встречаются». Хэвер осталась очень довольна таким ходом событий.
А так как Хэвер – одна из самых популярных девушек в школе, Таннер пребывал на седьмом небе от счастья. Когда они целовались в первый раз, она засунула ему в рот язык, и Таннер чуть не сошел с ума. Все ребята сходились на том, что у Хэвер потрясающая фигура, такая же, как у ее матери, а та считалась в Иден-Пасс самой зажигательной красоткой. В школьной мужской раздевалке много, но беззлобно болтали о том, как далеко Таннер зашел в своих отношениях с Хэвер.
Таннер намеренно сдержанно отвечал на шутливые поддразнивания. Большинство ребят решили, что он своего добился, но галантно молчит, оберегая репутацию Хэвер. Более прозорливые утверждали, что он не видел, а тем более не трогал ту территорию, которую скрывает купальник Хэвер.
Что же касалось правды, то она находилась где-то посередине.
К примеру, сегодня вечером он расстегнул ей блузку и засунул руку внутрь лифчика. Девушка позволяла ему ласкать себя только выше талии. Ниже находилась запретная зона.
Однако вот-вот они должны были перейти границу. Нежное прикосновение его языка к ее соскам разжигало Хэвер до неведомых ранее пределов. Изнемогая от желания, она скользнула рукой по застежке его шорт.
Он издал придушенный, хриплый крик.
– Пожалуйста, Хэвер.
Она с опаской положила ладонь на выпуклость под ширинкой. Девушка уже знала из рассказов подруг, что «это» становится большим и твердым. И все равно боялась. И в то же время ее разбирало любопытство. Она даже испытывала желание. К тому же подруги сочтут ее странной, если Хэвер застрянет на этом этапе и не пойдет дальше.
– Таннер, ты хочешь, чтобы я это сделала?
– О Боже, – застонал он и принялся торопливо расстегивать молнию.
Он засунул ее руку в свои трусы, и неожиданно она ощутила в руке пульсирующую молодую плоть.