После еще одного непродолжительного молчания Джейнэллен встала и подошла к высокому металлическому шкафу. Она достала оттуда несколько анкет.
– Я хочу, чтобы вы их заполнили.
Он продолжал сидеть и поднял голову, чтобы взглянуть на нее.
– Вы хотите сказать, что вы меня берете на работу?
– Да, вы приняты. – Она назвала ему начальный размер зарплаты, чем его окончательно сразила.
– После того как вы мне все рассказали, – объявила Джейнэллен, – я отказываюсь от испытательного срока. С самого начала это была пустая затея.
– Нет, мисс Такетт, совсем не пустая. В наши дни никому нельзя доверять.
Его улыбка смущала Джейнэллен. Она на секунду остановилась, потом наклонилась и положила перед ним анкеты.
– Это для налоговой инспекции и страхования. Возня, конечно, но без нее не обойтись.
– Я не против возни с бумажками, если мне взамен дадут работу.
Мисс Такетт объяснила ему, как заполнять графы; Бови старался сосредоточиться, что было нелегко, когда она стояла так близко. От нее приятно пахло. Не так сильно, как несло духами от девочек, которых Бови посетил после выхода из тюрьмы.
Она пахла свежестью, как мыло и чистые простыни, высушенные на солнце. Кисти ее рук тонкие, нежные и бледные. Он не мог отвести от них взгляда, пока она перебирала документы и показывала, где ставить подпись.
Уголком глаза он мог видеть ее в профиль. Джейнэллен нельзя назвать красавицей, но и дурнушкой тоже. У нее гладкая, белая, почти прозрачная кожа. Выражение лица мягкое, бесхитростное, не то что у некоторых женщин, явно что-то замышляющих против вас. Она выглядела честной, открытой и доброй, качества, с которыми Бови редко сталкивался. Ему также нравился ее голос тихий и ласковый, какой, наверное, бывает у матери, поющей колыбельную песню.
А ее глаза… Господи, такие глаза могли сразить мужчину на расстоянии пятидесяти шагов, если бы только она знала, как ими пользоваться себе на благо.
Кейто не понимал, почему Мысли или кто-то еще называли мисс Такетт «палкой». Конечно, даже когда она стоит в профиль, ее нельзя назвать фигуристой. У нее стройные узкие бедра, тонкая талия и маленькая грудь. Он несколько раз исподтишка бросил взгляд на те самые пуговицы, которые она так любит крутить, и обнаружил, и своей досаде, что сам не прочь заняться этим делом вместо нее. Бови по опыту знал, что часто женщины с маленьким бюстом имеют самые чувствительные соски.
Он попытался избавиться от эротических видений. Что это с ним стряслось, как он может думать такое о мисс Джейнэллен? Она строгая и сдержанная, настоящая леди. Прочитай она его мысли, подала бы на него в суд.
– Благодарю вас, мисс Джейнэллен. Я теперь сам справлюсь, – произнес он грубовато и согнулся над столом, чтобы ее не видеть.
Когда Бови заполнил все анкеты, он придвинул их к ней через стол и встал.
– Вроде бы все. Когда мне приступать к работе?
– Завтра, если вам удобно.
– Завтра вполне подходит. К кому мне обратиться?
Она назвала ему имя бригадира.
– Он очень давно у нас работает и в курсе дела.
– Он знает, что я сидел?
– Я решила, что лучше будет ему сказать, но он не из тех, кто станет этим вас попрекать. Он вам понравится. Бригадир будет вас ждать здесь завтра утром и покажет все скважины, за которые вы отвечаете. Наверное, вы несколько дней будете их объезжать вместе с ним. У вас есть водительские права?
– Да, я только что их возобновил.
– Как можно с вами связаться?
Джейнэллен открыла ящик стола и вытащила толстую чековую книжку для оплаты расходов «Компании».
– Снимите себе квартиру и поставьте телефон, чтобы в случае необходимости вас могли разыскать. Если телефонная компания потребует залог, пусть позвонят мне.
Она выписала чек, вырвала его из книжки и протянула Бови.
Чек на триста долларов на его имя просто так, безо всяких формальностей! Он не знал, радоваться ему или сердиться.
– Я не беру подачек.
– Это не подачка, мистер Кейто, а аванс. Я буду вычитать по пятьдесят долларов из ваших первых шести зарплат. Так вас устраивает?
Он не привык к проявлениям доброты и доверия и растерялся. С Хэлом дело обстояло проще. Как большинству мужчин, им незачем было прибегать к словам. Они с Хэлом понимали друг друга без лишней болтовни. С женщиной все по-другому, особенно когда она смотрит на тебя ясными синими глазами, большими, как серебряный доллар.
– Вполне, – ответил он, надеясь, что мисс Такетт не заметила его смущения.
– Прекрасно.
Джейнэллен поднялась со стула и протянула ему руку. Мгновение Бови боролся с импульсивным желанием вытереть свою ладонь о штаны. Он быстро пожал и тут же отпустил ее руку. Она также быстро ее убрала. Еще с секунду царило неловкое молчание, а потом они заговорили сразу вместе.
– Если у вас…
– До…
– Говорите, – предложила она.
– Нет, сначала леди.
– Я хотела сказать, что если у вас больше нет вопросов, то мы ждем вас завтра утром на работе.
– А я хотел сказать «до завтра». – Он нахлобучил шляпу. – Здорово, что у меня теперь есть настоящая работа. Мне повезло. Благодарю вас, мисс Такетт.
– Не за что, мистер Кейто.
В дверях он остановился и повернулся к ней.
– Вы зовете служащих по фамилии?
Похоже, что вопрос застал ее врасплох. Она молча отрицательно потрясла головой.
– Тогда называйте меня Бови, хорошо?
Он заметил, что она сглотнула.
– Хорошо.
– Бови, а не Боуи, как певца.
– Хорошо.
Чувствуя себя идиотом, потому что он поднял этот вопрос, – какая ей разница, как его называть, – он прикоснулся рукой к шляпе и вышел из комнаты.
Глава десятая
– Как жаркое, Кей, не слишком пережарено?
Вопрос Джейнэллен прервал его глубокое раздумье. Он посмотрел через стол на сестру и улыбнулся.
– Как всегда, очень вкусно. Просто у меня сегодня нет аппетита.
– Это от того, что ты успел заправиться виски, – вмешалась Джоди.
– Я и выпил-то сущий пустяк. Кстати, ты составила мне компанию.
– Но мне на сегодня довольно. А ты вечером еще где-нибудь добавишь, и так каждый день.
– Откуда ты знаешь, какие у меня планы на вечер? Какие вообще у меня планы? И потом, какое тебе до этого дело?
– Прошу вас! – воскликнула Джейнэллен, закрывая уши руками. – Перестаньте кричать друг на друга. Неужели мы хотя бы один раз не можем поужинать спокойно?
Кей знал, как глубоко сестра переживает его ссоры с матерью.
– Прости, Джейнэллен. Ты приготовила отличный ужин. Я не хочу его испортить.
– Бог с ним, с ужином. Вы меня беспокоите. Мама, у тебя лицо красное, как свекла. Ты принимала сегодня лекарство?
– Принимала, спасибо за заботу. Ты же знаешь, что я не ребенок.
– Иногда ты себя ведешь хуже ребенка, особенно когда речь идет о приеме лекарства, – мягко упрекнула ее Джейнэллен. – Ты сама нам запрещала затевать ссоры за столом, когда мы были детьми.