В противоположность родителям, никто из ее профессоров или однокурсников не выговаривал ей за ненасытное стремление к знаниям, никто не твердил ей, что медицина – неподходящая профессия для хорошо воспитанной молодой девушки, которая может проявить себя в более приемлемых и общепринятых областях.
Она третьей в своей группе закончила Университет Джонса Гопнинса, совершенствовалась в интернатуре и получила свободу выбора больницы, где должна была отработать обязательный срок. Ей льстило сдержанное восхищение коллег, нехотя признававших ее превосходство, но наибольшее удовлетворение она получала от самого процесса врачевания. Простое «спасибо, доктор», произнесенное больным, было для нее дороже хвалебных речей сослуживцев.
К сожалению, теперь эти счастливые моменты стали немногочисленны и редки. Вот почему Лара любила просматривать старые медицинские карты пациентов, прослеживая ход лечения от диагноза до выздоровления.
Шум приближающегося автомобиля отвлек ее от этих занятий. Она ожидала, что машина проедет мимо, и с недоумением услышала, как та въехала во двор, обогнула дом и остановилась у задней двери. Лара отложила в сторону медицинские карты и быстро прошла через комнаты к заднему крыльцу. В происходящем чувствовалось что-то тревожно-знакомое. Как в ту ночь, когда на ее пороге появился Кей Такетт с кровоточащей огнестрельной раной в боку.
Ситуация казалась столь похожей, что, открыв дверь, она почти не удивилась, увидев его на ступенях. Только на этот раз он пришел не один.
Лара с любопытством посмотрела на девушку, потом перевела взгляд на него.
– У меня есть определенные часы приема, мистер Такетт. Вам пора запомнить. Это нетрудно. Или вы пришли меня навестить?
– Можно нам войти?
Он не хотел вступать с ней в перепалку. Брови у него были сдвинуты, а губы сжаты в суровую узкую полоску. Приди он один, Лара наверняка захлопнула бы перед ним дверь. Она и собиралась это сделать, когда, взглянув на девушку, заметила на ее лице следы слез. Глаза и нос девушки покраснели и были мокрыми, щеки в красных пятнах. Она так крепко сжимала в руке мокрую бумажную салфетку, что у нее побелели косточки пальцев.
Если не считать этих видимых признаков бедствия, в остальном это была вполне здоровая цветущая девушка лет восемнадцати, крепкого сложения, с высокой грудью и полными бедрами. Ее можно бы назвать хорошенькой, если бы не огорченное выражение лица. Темные прямые волосы падали на плечи девушки. Страдальческий взгляд ее карих глаз и явная растерянность остановили Лару. Она знаком пригласила их войти в дом.
– Чем могу помочь?
Девушка молчала. Кей представил ее:
– Это Хелен Берри, доктор Маллори. Ей нужна врачебная помощь.
– Вы больны? – обратилась Лара к девушке. Хелен исподтишка взглянула на Кея.
– Не совсем так.
– Я вам могу помочь только в том случае, если вы мне все расскажете. Если вам нужно полное медицинское обследование, то я приму вас первой завтра утром.
– Нет! – запротестовала девушка. – Я хочу сказать… Я не хочу, чтобы меня кто-то увидел… Я не могу…
– Вы должны осмотреть Хелен.
Лара повернулась к Кею, говорившему вместо девушки.
– Осмотреть ее на предмет чего? Если она здорова…
– Ей необходим гинекологический осмотр.
Лара удивленно и непонимающе взглянула на него, ожидая дальнейших пояснений. Он молчал, его лицо ничего не выражало. Девушка нервно кусала нижнюю губу.
– Хелен, – мягко спросила Лара, – вас изнасиловали?
– Нет. – Она встряхнула головой. – Ничего подобного.
Лара с облегчением вздохнула. Девушка явно говорила правду.
– Я там подожду. – Кей резко повернулся и направился по коридору к неосвещенной приемной.
Его уход оставил молчаливую пустоту. Прошло несколько секунд, прежде чем Лара заговорила. Она улыбнулась Хелен Берри ободряющей улыбкой.
– Пройдите сюда, пожалуйста.
Девушка последовала за ней в кабинет; Лара указала ей на операционный стол.
– Мне надо сначала раздеться?
– Нет. Я не буду проводить гинекологического осмотра, пока мы не выясним кое-какие детали. Кроме того, я никогда не провожу такой осмотр без помощи медицинской сестры, а ее сейчас нет.
Это отвечало интересам Лары, как и интересам пациентки. В обществе, где против врачей возбуждалось множество судебных дел по обвинению в преступной небрежности при лечении, они старались всячески себя оградить от этой опасности. Лара была особенно уязвимой из-за скандала, связанного с ее именем.
Глаза девушки вновь налились слезами.
– Вы должны меня осмотреть. Я должна знать… Я должна знать, чтобы решить, что мне делать.
В растерянности она рвала на части мокрую бумажную салфетку. Лара взяла девушку за руки, чтобы остановить их нервное движение.
– Хелен. – Ее голос звучал ласково, но властно. Сначала она обязана успокоить пациентку. – Прежде чем приступать к осмотру, вы должны мне дать какую-то информацию.
Она протянула руку за карточкой и ручкой и попросила Хелен назвать свое полное имя. С этим можно и подождать, но заполнение карточки давало девушке возможность прийти в себя. Хелен жила в окрестностях города. Ей исполнилось восемнадцать лет, и в мае этого года она окончила среднюю школу. Ее отец работал в телефонной компании, мать – домашняя хозяйка. У нее две младшие сестры и брат. В семье никто не страдал серьезными заболеваниями.
– А теперь скажи мне, – обратилась к ней Лара, откладывая в сторону карту, – почему тебя привез ко мне мистер Такетт?
– Я его попросила. Я не знала, что делать. – Ее лицо сморщилось, и она опять начала кусать нижнюю губу. Слезы потоком текли по пухлым щекам.
Лара теперь не сомневалась, в чем ее проблема, и сразу перешла к делу.
– Ты думаешь, что ты беременна?
– Господи! Я такая глупая! – С этими словами Хелен упала на операционный стол, подтянула коленки к груди и зарыдала еще громче.
Лара быстро подошла к ней и снова взяла за руку.
– Хелен, прошу тебя, успокойся. Мы еще ничего точно не знаем. Может быть, ты напрасно плачешь. Возможно, это ложная тревога.
Ее голос звучал спокойно и утешительно, но она была готова заскрежетать зубами. Как бы она хотела сейчас иметь заряженный дробовик, чтобы всадить заряд в одно место Кею Такетту. Одно дело соблазнять неверных жен, вроде Дарси Уинстон, другое дело – школьницу.
Лара пригладила растрепавшиеся пряди темных волос Хелен.
– Когда у тебя в последний раз были месячные?
– Шесть недель назад.
– Получается, ты пропустила только один месяц? Это не значит, что ты обязательно беременна.
Хелен изо всех сил затрясла головой.
– Нет, значит. У меня всегда все вовремя.
«Возможно, она права, – подумала Лара, – но существует множество причин для задержки менструации, и беременность только одна из них». Однако опыт подсказывал ей, что пациенты лучше врача разбираются в функциях своего организма. Она не могла начисто отмести утверждение Хелен.
– Ты имела половые сношения?
– Да.
– И не предохранялась?
Хелен виновато закивала головой.
Лара огорчилась, что подростки-школьники по-прежнему не пользовались презервативами, самой простой и дешевой, но надежной защитой против беременности и венерических заболеваний. В таком городке, как Иден-Пасс, открытое обсуждение подобных средств наверняка бы встретило противодействие со стороны консервативно настроенных родителей и религиозных объединений. Но как важно, можно сказать, вопрос жизни и смерти, убедить подростков, чем они рискуют, отвергая меры предосторожности.
– Ты ощущаешь какие-то изменения в груди?
– Что-то есть, но в общем, как обычно. Между прочим, я уже воспользовалась домашним тестом для определения беременности.