– Мисс Джейнэллен!
– Господи, Бови! Что вы здесь делаете?
Мисс Такетт сидела за кухонным столом и смотрела на телефон, она только что положила трубку. Бови просунул голову в дверь. Джейнэллен знаком пригласила его войти.
– Похоже, я всякий раз вас пугаю, когда вы заняты своими мыслями. – Он вошел в комнату; его лицо выражало смущение. – Ваша прислуга мне сказала, что вы на кухне. Если я не вовремя…
– Нет, не беспокойтесь. Просто я удивилась, что вы здесь.
– Я сначала заглянул в контору, потом на склад. Мне сказали, что сегодня вы рано ушли.
– Мама неважно себя чувствовала, когда я утром уходила на работу, и я о ней беспокоилась. – Как всегда, в присутствии Бови она испытывала неловкость. Джейнэллен показала ему на стул за кухонным столом напротив себя. – Садитесь. Я как раз собиралась выпить чаю. Вы составите мне компанию?
– Чаю? – Бови с сомнением поглядел на кипящий на плите чайник. – Горячего чаю? На улице страшная жара.
– Я знаю, но я… я люблю чаи, – призналась она и, как бы оправдываясь, пожала плечами. – Чай успокаивает.
– Охотно верю, но, пожалуй, не надо.
– Хотите что-нибудь еще? Лимонад? Кока-кола? Пиво? Кей держит пиво в холодильнике.
– Нет, спасибо. К тому же я не могу сесть. Я очень выпачкался.
Для нее он выглядел прекрасно. Джейнэллен не заметила грязи на его джинсах и рубашке, пока Бови не обратил на это ее внимание. Комки грязи прилипли к его сапогам, к рабочим кожаным перчаткам, засунутым за пояс, а шляпа вся запылилась.
– Что за глупости, – возразила Джейнэллен. – Мама всегда заставляла моих братьев работать во время летних каникул. Они возвращались вечером потные, вонючие. Нет, от вас не пахнет, – торопливо добавила она. – Я просто хотела сказать, что кухня всегда предназначалась для рабочих людей, чтобы… чтобы они могли здесь отдохнуть, расслабиться. – Почувствовав, что говорит чепуху, она заставила себя остановиться. – Вы, наверное, пришли, чтобы поговорить со мной, прошу вас, садитесь.
После секундного раздумья он осторожно опустился на самый кончик стула.
– Может быть, вы хотите чего-нибудь выпить? – повторила она.
– Если есть лимонад… – Кейто откашлялся. – Вы были за тысячу миль отсюда, когда я пришел, – заметил он, сделав большой глоток.
– У меня сейчас состоялся очень неприятный телефонный разговор. – Она замолчала, раздумывая, стоит ли обсуждать с ним подобный вопрос. Он выжидающе смотрел на нее; кроме того, было большим облегчением поговорить с кем-то, кто не имел к этому никакого отношения и, таким образом, являлся беспристрастным судьей. – Вы слышали об этой истории с маленькой девочкой из Иден-Пасс, которая чуть не лишилась руки?
– Я слышал, что она умерла.
– Сегодня ее похоронили. Ужасная трагедия. – Она сделала паузу. – Первой ею занималась и отвезла в Тайлер доктор…
– Доктор Маллори.
– Так вот, видите ли, она… она только что сюда позвонила. Знаете, она когда-то была… мой старший брат…
– Я знаю.
Она наградила его благодарной улыбкой.
– Значит, вы представляете, как неудобно и неловко для нас, что она живет здесь, в Иден-Пасс.
– Почему?
Вопрос прозвучал столь неожиданно, что Джейнэллен опешила.
– Потому что она напоминает нам о прошлом.
– Понятно.
Видимо, ее доводы казались ему неубедительными, и она решила пояснить:
– Лара Портер погубила политическую карьеру Кларка.
Бови склонил голову набок и слегка почесал шею, как бы раздумывая над ее словами.
– Не похоже, что она чемпионка по борьбе. Трудно поверить, что она его одолела, раздела догола и затащила в постель, верно?
Уже не в первый раз подобная мысль приходила в голову Джейнэллен, но она ее держала при себе. Произнеси она подобное вслух, Джоди подскочила бы до потолка.
Джейнэллен сочла разумным не развивать далее эту тему.
– Каким-то образом газетчики узнали, что Лара Портер находится в Иден-Пасс и выдает себя за доктора Маллори. Сегодня утром на похоронах Летти Леонард они напали на нее, и она вынуждена была обратиться к шерифу Бакстеру, чтобы он разогнал толпу, осаждавшую ее дом.
Бови возмущенно хмыкнул.
– Подумать только, они даже не побоялись нарушить похороны маленькой девочки.
– Я согласна с вами. Это отвратительно с их стороны. – На мгновение она задумалась о том, как долго не утихает шум, вызванный связью ее брата с Ларой Портер. – Говорят, что Леонарды собираются возбудить против нее судебное дело о преступной небрежности, – сказала Джейнэллен, затем остановилась, чтобы собраться с духом. – Она думает, что в этом виновата моя мать.
– А вы как думаете?
– Это не она.
– Вы не очень уверены.
Ее пальцы сначала коснулись лица, потом начали искать пуговицы на блузке. Но пуговиц не оказалось, и тогда Джейнэллен принялась нервно мять материю, потом положила руку на стол, рядом с нетронутой чашкой чая.
– Я не знаю, виновата она или нет, – наконец призналась Джейнэллен. – Доктор Маллори позвонила, чтобы поговорить с мамой. Мэйдейл ей сказала, что мама отдыхает. Маллори стала настаивать, что хочет поговорить с кем-нибудь из семьи. – Джейнэллен переставляла с места на место солонку и перечницу. – Жаль, что Кея нет дома. Он умеет за себя постоять. Он бы знал, что ей ответить.
– А вы что ответили?
– Что я уверена, наша семья не имеет никакого отношения к ее неприятностям.
– Думаете, она это проглотила? – скептически поинтересовался Бови.
– Она сказала, что не считает меня столь зловредной, но что от мамы и брата можно ожидать чего угодно. – Джейнэллен еле слышно добавила:
– Не хотелось бы верить, что они такие жестокие. – Она некоторое время смотрела в пространство, потом обратилась к гостю:
– Простите, Бови, что я отняла у вас время рассказами о наших семейных проблемах. Так о чем вы хотели со мной поговорить?
Он пожал плечами.
– Возможно, это не стоит разговора. Я несколько дней сомневался, надо ли беспокоить вас по такому поводу. – Кейто отодвинул в сторону свою шляпу, лежавшую на столе, и наклонился вперед. – Вы когда-нибудь замечали что-нибудь странное со скважиной номер семь?
– Нет, а разве что-то есть?
– Может, и нет, но я все же решил облегчить душу. Видите ли, она не дает столько газа, сколько положено. По крайней мере, я так считаю. Ее выработка ниже других скважин того же класса.
– Все скважины разные.
– Да, мэм. Я это знаю. У каждой скважины свой характер, и он постоянно меняется. У каждой свои причуды, их не сразу распознаешь. Совсем как у женщин. Всем им нужна ласка.
Джейнэллен так стремительно опустила голову, что не заметила, как Бови сделал то же самое. У нее вспыхнули щеки, но, поскольку речь шла о деле, она продолжила разговор.
– Какова ее средняя производительность? – Газ измерялся в сотнях тысяч кубических футов.
– Двести пятьдесят в день. На мой взгляд, она должна быть выше.
– Мы кладем на потери четыре-пять процентов, Бови. Иногда даже до десяти. Видимо, где-то есть небольшая утечка, и газ уходит в атмосферу.
Бови немного задумался, закусив губу, затем упрямо потряс головой.
– Я считаю, что потери выше запланированных. Я наблюдал за этой скважиной с месяц и пришел к выводу, что она должна давать гораздо больше газа, особенно с учетом объема нефти, который мы от нее получаем. На деле ее производительность самая низкая.
– Вы тщательно изучили вопрос.
– В свободное от работы время.
Гордость заполнила душу Джейнэллен. Бови оказался достойным работником, не ограничивающимся одним исполнением обязанностей. Она не ошиблась, взяв его на работу.
Но хотя мисс Такетт отдавала должное Бови, она считала его тревогу неоправданной.
– Не знаю, что вам сказать, Бови. Производительность скважины номер семь соответствует нашим расчетам.