Лара говорила по телефону и с экономкой, и с Джейнэллен, но она не видела Кея и не разговаривала с ним с того самого вечера, когда он привез к ней Хелен Берри. Должно быть, он принял за шутку просьбу доставить Лару в Центральную Америку. Ей не представилось другой возможности вновь обсудить с ним этот вопрос, но она не отступила ни на шаг от своего первоначального решения. Просто множество других событий на время отвлекли ее от осуществления плана.
Когда она проснулась в то утро, с улицы исчезли последние телевизионные автобусы, но из-за распускаемых о ней слухов записавшиеся ранее пациенты позвонили и отказались от визита. Нелегко сохранять оптимизм, когда Лара не могла залучить к себе ни единого больного. Все утро они с Нэнси делали вид, что у них масса дел, не решаясь признаться друг другу, что работы нет.
В полдень Лара вышла из кабинета, чтобы отпустить Нэнси домой. К ее великому удивлению, Нэнси с кем-то беседовала в приемной.
– Нам нужно немедленно увидеть доктора. Да, я знаю, мы не записаны на прием, но, если говорить откровенно, у вас ведь не так уж много пациентов?
Резкий надменный голос принадлежал Дарси Уинстон.
Глава тринадцатая
– Чем могу служить?
Услышав слова Лары, Дарси обернулась. Вблизи Дарси выглядела не столь безупречно молодой, какой она казалась со сцены школьного зала. Легкие, пока еще неглубокие морщины окружали глаза и прорезали лоб. Она умело пользовалась косметикой, но ничто не могло скрыть следов прошедших лет и затаенной горечи.
У Лары создалось самое нелестное представление о характере Дарси Уинстон, но по опыту она знала, что подобное мнение могло оказаться ошибочным. Стараясь не быть предубежденной, она улыбнулась и протянула руку:
– Здравствуйте, миссис Уинстон. Я Лара Маллори. Дарси вопросительно подняла одну тщательно подрисованную бровь, и Лара объяснила, почему ее узнала:
– Я видела, как вы выступали на собрании. У вас есть дар убеждения.
Вновь Дарси выразила свои чувства, приподняв бровь. Она бросила на Лару изучающий взгляд, как бы допытываясь, что Лара знает о ее «грабителе».
Лара повернулась к девушке, стоявшей рядом с матерью.
– А тебя, если не ошибаюсь, зовут Хэвер?
– Да, мэм.
– Рада познакомиться с тобой, Хэвер.
– Мы пришли к вам именно из-за нее, – сообщила Дарси.
– Вот как? В чем же дело?
– Я хочу, чтобы вы выписали ей противозачаточные таблетки.
– Мама, прошу тебя!
Девушка пребывала в отчаянии, и Лара ее вполне понимала. К сожалению, Дарси оправдывала худшие ожидания Лары: она была первоклассной стервой. Чтобы больше не смущать Хэвер, Лара спросила:
– Нэнси, какой из кабинетов готов для проведения осмотра?
Нэнси неодобрительно разглядывала Дарси.
– Третий.
– Идемте со мной, Хэвер. – Лара отворила дверь, чтобы пропустить девушку. Дарси последовала за ней.
– Прошу вас, миссис Уинстон, подождать здесь, так будет удобней. Потом вы поможете Нэнси заполнить медицинскую карту для Хэвер. Если вы хотите что-нибудь выпить, Нэнси вам подаст.
– Хэвер моя дочь. – Тон Дарси свидетельствовал о том, что она привыкла подавлять людей и добиваться своего.
– А это мой кабинет, – объявила Лара с такой же властностью, – а Хэвер моя пациентка. Я уважаю и охраняю конфиденциальность моих пациентов.
Без дальнейших слов она закрыла дверь перед рассерженной, кипящей возмущением Дарси и оставила девушку внутри на попечении Нэнси, в обязанности которой входило помочь ей раздеться, а затем измерить кровяное давление и взять на анализ кровь и мочу.
Через некоторое время Нэнси легким стуком вызвала Лару из ее офиса. Когда они вместе проходили мимо приемной, Нэнси шепнула:
– А как мне угомонить стервятницу?
– Бросьте ей какого-нибудь мелкого грызуна.
В комнате для осмотра Хэвер примостилась на кончике операционного стола.
– Ну как, все в порядке?
– Да. Вот только больно, когда берут кровь из пальца.
– Я это тоже не люблю.
– Но все-таки лучше, чем когда берут кровь из вены. Боюсь всяких иголок.
– Нельзя сказать, чтобы я была от них в восторге.
– Но вы доктор.
– Но и человек тоже.
Девушка улыбнулась, чувствуя себя спокойней.
– Когда твоя группа поддержки начинает тренировки?
– Откуда вы знаете, что я ее лидер?
– Клуб футбольных болельщиков прислал мне буклет и заявку для вступления в члены. – Лара осматривала ей уши с помощью отоскопа. – Я видела в нем твою фотографию.
– Мы начинаем тренироваться на следующей неделе.
– Так скоро? Скажи «а-а». – Прижав язык лопаточкой, Лара осмотрела горло Хэвер. – До начала школьных занятий еще целый месяц.
– Да, но мы хотим стать самыми лучшими. В прошлом году мы выиграли несколько призов.
– А теперь сглотни. У тебя не болят гланды? – Лара ощупывала шею Хэвер.
– Нет, мэм.
– Отлично. Ты должна заботиться о своем горле. Если что заболит, сейчас же ко мне. Лидеры групп поддержки часто теряют голос.
– Верно.
Лара приподняла накидку на плечах Хэвер и поставила стетоскоп под ее левую грудь. Хэвер поежилась.
– Извини, я забыла, что он холодный, – проговорила Лара с улыбкой. Прослушав сердце, она затем прослушала легкие. – Сделай, пожалуйста, несколько вдохов через рот. Прекрасно. У тебя регулярные менструации?
– Да, мэм.
– Обильные?
– Обычно первый и второй день. Потом меньше.
– Болезненные?
– Да. Просто ужас.
– Ты что-нибудь принимаешь?
– Мидол, аспирин. Другие подобные вещи.
– Тебе от них легче?
– Ничего, вытерпеть можно, – ответила Хэвер.
Лара помогла девушке удобно улечься на столе и позвала в комнату Нэнси, чтобы вместе с ней провести осмотр груди и гинекологическое обследование.
– Это будет не слишком приятно, – заметила Хэвер, когда Лара подвела ее к гинекологическому креслу.
– Я знаю. Постарайся расслабиться.
– Обязательно постараюсь, – саркастически пошутила Хэвер, когда Лара вставляла расширитель.
Окончив осмотр, Лара оставила Хэвер одеваться и вернулась к себе.
Хэвер пришла к ней через несколько минут. Лара показала ей на диван и сама села рядом, чтобы создать домашнюю обстановку.
– Почему ты хочешь принимать противозачаточные таблетки?
– Это она так решила.
– Ты имеешь в виду свою мать?
– Она боится, что я забеременею.
– А что, такая опасность существует?
Хэвер замялась.
– Наверное… Я не знаю. У меня есть молодой человек, и мы, вы понимаете…
– Я не просто любопытствую, – доброжелательно промолвила Лара. – И никого не осуждаю. Я доктор и должна решать, что в интересах моих пациентов. А для этого мне нужно знать о них как можно больше. – Она подождала, пока ее слова дойдут до Хэвер, затем спросила:
– Ты имеешь с ним половые сношения?
Хэвер посмотрела на свои плотно сцепленные руки, лежавшие на коленях.
– Нет еще. – Она бросила быстрый взгляд на дверь. – Мать считает, что да. Я ей говорю, что нет, но она мне не верит. – Слова хлынули потоком, Хэвер торопилась, сбиваясь на скороговорку:
– Она застала нас с Таннером в гостиной, когда мы обнимались. Мы ничего такого не делали. Я хочу сказать, я сняла кофточку и лифчик, а Таннер рубашку, но она так отреагировала, будто мы были нагишом и она поймала нас за этим самым. – Внезапно она посмотрела на Лару. – Пожалуйста, простите меня. Это случайно. Я не намекала на вас с сенатором Такеттом.
– Я не сержусь, – спокойно отозвалась Лара. – Сейчас речь идет о тебе, а не обо мне. Если я правильно поняла, мать застала тебя с Таннером и сделала не правильные выводы?
– Если говорить прямо, она совершенно взбесилась, – подтвердила Хэвер, закатывая глаза. – Она так громко завизжала, что разбудила папу. Он прибежал с пистолетом в руке, думал, что кто-то опять забрался в дом. – Девушка поправила копну блестящих рыжих волос. – Это был настоящий кошмар. Таннер твердил, что никогда не причинит мне зла, но мама вышвырнула его из дома и с тех пор не разрешает нам видеться. Она меня никуда не пускает, отобрала ключи от моей машины и мой телефон. – Глаза Хэвер наполнились слезами. – Я живу, как в Сибири. Это страшно! И это при всем том, что я ни в чем не виновата! Она обращается со мной, будто я шлюха. Папа пытался нас помирить, но мать не из тех, кто быстро прощает или забывает. Я ей тысячу раз повторяла, что я еще девушка. Не совсем конечно. Таннер пользуется пальцем, но не…