– Прошу вас не приписывать мне свои слова. Теперь я стараюсь по возможности не расстраивать маму, если о чем-то можно умолчать.
– Какая вы красивая, мисс Джейнэллен.
– Что вы сказали? – воскликнула она. Ее рука осталась на прежнем месте, козырьком защищая глаза.
Черт бы тебя побрал, дурак. Вот ты и высказался. Бови почесал затылок под шляпой. Он не собирался доверять ей свои мысли. Слова выскочили сами собой. А теперь придется объясняться.
– Просто… я вдруг заметил, какая вы красивая, когда стоите вот так… Когда солнце светит вам в глаза, а ветер развевает волосы.
Под горячим сухим ветром платье облепило ее тело, и он впервые мог по-настоящему рассмотреть ее фигуру. На его взгляд, фигура очень хорошая, но он не стал слишком долго удовлетворять свое любопытство, потому что Джейнэллен жалобно сморщилась и ее глаза наполнились слезами, причем совсем не от солнца.
– Боже мой! – всхлипнула она. – Что же это такое? Я умру со стыда!
Ее реакция вызвала у него беспокойство. Ему только недоставало, чтобы после выхода из тюрьмы он ввязался в какую-нибудь историю с женщиной, которая плачет и твердит, что умрет, пусть даже только от стыда. Он вытер вспотевшие ладони о штаны.
– Послушайте, мисс Джейнэллен, пожалуйста, успокойтесь. – Он тревожно огляделся по сторонам в надежде, что никто не видит этой сцены. – Когда я сказал… я не имел в виду ничего плохого. Вы со мной под надежной защитой, и вы это знаете. Я хочу сказать, я не…
– Если он сказал вам, чтобы вы за мной присматривали, это вовсе не значит, что вы обязаны меня осыпать комплиментами, когда на самом деле вы думаете совсем обратное.
Бови прищурился и склонил набок голову, неуверенный, что правильно понял ее слова.
– Что вы сказали?
– Я не хочу, чтобы он меня охранял, и вы тоже.
– Кто он? Вы имеете в виду своего брата? Кея?
– А кого же еще, – произнесла она раздосадованно. – С тех пор как он попросил вас меня караулить, куда бы я ни пошла, я всюду на вас натыкаюсь.
– Я… Прошу извинить за причиненные вам неудобства, но я пообещал Кею, что буду за вами присматривать, а я держу свое слово. Я буду присматривать за вами до тех пор, пока он не отменит свое приказание.
– Так вот: я его отменяю. Сейчас же. Все репортеры покинули Иден-Пасс. Мне больше нечего бояться, что они меня подстерегут, а вам нечего больше затрудняться.
– Мне вовсе нетрудно возить вас, мисс Джейнэллен.
– Я сама умею водить машину! Я вожу машину с шестнадцати лет.
– Да, мэм. Я знаю, но…
– И я разбираюсь в показаниях приборов не хуже любого мужчины. И без сопровождения.
– Я знаю, что вы все умеете.
– И если вы считаете своей обязанностью следовать за мной по пятам, это не значит, что вы обязаны делать мне пустые комплименты…
– Они не пустые…
– Чтобы потом надо мной смеяться.
– Смеяться?
– Я знаю, что мужчины обо мне думают. Они считают меня высохшей старой девой. Мьюли мне сказал, что они надо мной смеются за моей спиной. Вы стараетесь подлизаться к моему брату…
– Да замолчите вы, черт побери, хотя бы на минуту, – сердито прервал Бови. – Я ни к ному не подлизываюсь. Понятно? И оставьте вашего брата в покое, потому что он не имеет никакого отношения к тому, что я сказал. И мне совершенно наплевать, что там думают другие мужчины. У меня своя голова на плечах, и если кто не согласен с моим мнением, пусть катится к кошке под хвост. Я сказал вам, что вы красивая, и я так думаю. Боже праведный! Другие женщины сказали бы: «Ах, Бови, спасибо тебе. Как приятно такое слышать», и этим дело бы и кончилось. Так нет. Это не для вас. Вы передернули мои слова, потому что вы злюка и придира, честное слово, можно подумать, что у вас в заднице гвоздь.
Слова эхом отдались в воздухе, прежде чем ветер быстро унес их прочь.
«Но недостаточно быстро», – в отчаянии подумал Бови. Случилось то, что никогда не должно случиться в ее присутствии: он сорвался и наговорил черт знает чего. Теперь она его прогонит с работы, и ему некого винить, кроме самого себя.
Джейнэллен смотрела на него, широко открыв глаза, вся дрожа, не в силах произнести ни слова. Слезы переполнили ее синие глаза – целые озера, достаточно глубокие, чтобы в них мог утонуть взрослый мужчина. Она сжалась, как от холода. Быстро втянула воздух и прикусила нижнюю губу.
Бови не выдержал.
Теперь ему все равно, семь бед, один ответ, и он наклонился и поцеловал ее в губы крепким, но быстрым поцелуем. Да и каким ему еще быть? В любой момент она могла закричать. Кроме того, он не очень на себя полагался, если затянет поцелуй. Тогда он действительно способен совершить настоящую глупость и скоренько очутится обратно в тюрьме.
Как только Бови оторвался от ее губ, он тут же повернул ее на сто восемьдесят градусов и, приподняв, втолкнул в машину. Он влез в кабину с другой стороны, запустил шумный мотор, затем со скрежетом включил первую скорость и повел грузовик по ухабистой дороге.
В молчании они проехали весь путь до склада «Компании», откуда начинали свою поездку. Кейто заглушил мотор, и воцарилась полная тишина, такая же давящая, как и жара, дрожащими волнами поднимающаяся от раскаленной земли.
Она, наверное, слишком обиделась, чтобы заговорить, поэтому Бови решил начать сам. Некоторое время он смотрел вдаль через грязное стекло, затем сказал:
– Я поставлю грузовик в гараж и отдам вам ключи. Вы можете отправить мне по почте чек на последнюю зарплату.
Он услышал, как она сглотнула, но Бови не смотрел в ее сторону, так как не смог бы вынести ее презрения.
Наконец Джейнэллен произнесла слабым голосом:
– Вы больше не хотите работать в «Нефтяной компании Такетт»?
Тогда, чтобы посмотреть ей в глаза, он так стремительно повернул голову, что чуть не свернул себе шею.
– Я не хочу работать?
– А вы хотите?
– А вы хотите, чтобы я работал?
Она кивнула и еле слышно произнесла:
– Да.
Бови сидел неподвижно, боясь нарушить хрупкое равновесие.
– Я вам тут всякого наговорил, мисс Джейнэллен… Я не должен был говорить вам такие слова.
– Я выросла вместе с братьями, Бови. Я еще не такое слыхала. Я знаю почти все подобные слова.
Она улыбнулась, но он не ответил на улыбку.
– Так вот… я насчет поцелуя, за это меня точно следует прогнать. Но я хочу, чтобы вы знали, что я это сделал, потому что потерял голову.
– Вот как. – Опять последовало молчание; напряжение росло наравне с жарой. Затем она сказала:
– Значит, это случилось само собой?
Нечто в ее взгляде заставило Бови дать правдивый ответ.
– Нет, не совсем так, мисс Джейнэллен. Я подумывал это сделать и раньше.
– Я тоже об этом думала.
Он не мог поверить своим ушам, хотя смотрел ей прямо в лицо. Бови видел, как двигались ее губы, произнося слова, значит, это происходило не во сне, а наяву, так же как и мгновенно вспыхнувшее в нем желание.
Кейт о больше не сомневался.
Он немного подвинулся на сиденье. Она вопросительно наклонила голову. Они встретились примерно посередине. Прошло всего несколько секунд после ее застенчивого признания, а он уже прижимал ее к себе, а она изо всех сил обняла его за шею, и они целовались, как сумасшедшие.
Ее губы отвечали ему с готовностью, хотя и неумело, но Бови не был экспертом в этой области. Бови никогда не имел настоящей возлюбленной, а женщины легких нравов и просто шлюхи обычно пропускали поцелуи, как ненужную трату времени. Поэтому они с Джейнэллен оказались на равных, и каждый вносил свой вклад, и, когда он своим языком нашел ее язык, они оба застонали от удовольствия.
Были ли ее губы слаще, чем у других женщин, с которыми ему приходилось целоваться, или этот поцелуй стал проявлением искренней нежности, а не просто торопливой прелюдией к самому акту?
Он положил руку ей на талию. Короткая дрожь пробежала по ее телу. Господи, до чего же это увлекательная игра. Бови хотел губами проследить эту дрожь вниз по шее и до самой груди. Но не решился.