– Соблюдение внешних приличий очень важно для моей карьеры. К твоим достоинствам добавляется еще и то, что ты весьма эффектна. И это всегда плюс для мужа. Чем жена умней и красивей, тем лучше для него. И все-таки она не более чем придаток мужа.
Лара возмущенно отвернулась.
– Я приму к сведению твои возражения, – произнес он покровительственно, чем еще более усилил ее гнев. – Кстати, мне нравится твоя новая непокорная манера поведения, но она мне начинает надоедать. Отложим эти штучки до будущих времен, ладно? Ты поедешь со мной в Вашингтон в качестве бессловесного приложения, как это было, когда ты последовала за мной в Монтесангре и выполняла официальные обязанности хозяйки дома.
– Ни за что на свете. – Она бесстрашно бросила ему вызов. – Ты прошел через страшные испытания, и поэтому я тебя пожалела. Но три года неволи не изменили тебя, Рэндалл. Ты остался тем же эгоистом и той же изворотливой личностью, как и был. А может, ты стал еще хуже, так как считаешь, что весь мир тебе должен за перенесенные страдания. Я рада, что ты выжил, но я не желаю иметь с тобой ничего общего. И не думай, что заставишь меня переменить решение. Все кончено, и уже много лет назад. Я поехала с тобой в Центральную Америку в обмен на Эшли, согласившись пробыть с тобой один год после ее рождения. До окончания срока оставалось совсем немного, когда ее убили. Я все равно ее потеряла, – произнесла она с ожесточением. – Теперь дочь мертва, и я не боюсь твоих угроз. Тебе не о чем со мной торговаться, потому что я потеряла все, что любила.
– А как насчет Такетта номер два?
– Ты не можешь навредить Кею.
– Не могу? – спросил он вкрадчиво. – Думаю, Кей был очень высокого мнения о своем брате. Помни это, Лара.
Только намек, но весьма опасный. Она постаралась не показать своего страха.
– Ты не посмеешь ему ничего сказать.
Он рассмеялся.
– Я угадал. Он не знает. Это все еще наша с тобой маленькая тайна.
Лара мгновение смотрела на него, потом тихо рассмеялась.
– На этот раз, Рэндалл, ты меня не запугаешь. – Она направилась к двери спальни, но на пороге остановилась. – Мне наплевать, как ты поступишь, только бы ты держался от меня подальше. Отправляйся в Вашингтон. Окружи себя репортерами. Подружись с президентом. Стань знаменитостью. Заведи хоть кучу романов. Я наконец с тобой разведусь, как обещала несколько лет назад. Я подаю на развод немедленно. И с этой минуты, если ты хочешь со мной разговаривать, называй меня доктор Маллори. Я больше не миссис Портер.
Она захлопнула за собой дверь.
Глава двадцать шестая
Джейнэллен прикрыла глаза рукой от солнца, нетерпеливо вглядываясь в даль в ожидании появления «линкольна». Когда же она увидела, что машина повернула к дому с шоссе, она закричала:
– Мама, он приехал!
Кей позвонил им с аэродрома, как только прилетел, и сказал, что едет домой. Накануне он звонил из Хьюстона.
– Блудный сын возвращается. Заколите жирного тельца.
Джейнэллен не выполнила этого приказа, но попросила Мэйдейл приготовить праздничный обед. Кей жив и здоров! Кей возвратился!
Джейнэллен сбежала вниз по ступенькам и встала прямо на пути «линкольна», заставив его остановиться. Она положила руки на капот и улыбнулась брату через стекло, потом подбежала к двери и бросилась в объятия выходившего из машины Кея.
– Осторожней! Пожалей мои больные ребра. – Он все-таки удержался на ногах и обнял ее, потом отодвинул в сторону и оглядел с ног до головы. – Не могу поверить своим глазам! Как ты похорошела!
– Не правда, – притворно-застенчиво запротестовала она.
– Нет, похорошела, зачем мне тебе льстить. У тебя какие-то перемены. Какие?
– Я подстриглась и сделала завивку, только и всего. Между прочим, я как раз сидела под сушилкой, когда кто-то постучал по колпаку и показал мне на телевизор. В новостях рассказывали о том, что ты, доктор Маллори и ее муж вылетели из Монтесангре и возвращаетесь домой через Колумбию. Я чуть не умерла от радости, когда увидела вас всех на экране.
Улыбка исчезла с его лица.
– Да, эта неделя запомнится надолго. – Затем, ущипнув ее за щеку, он сказал:
– Мне нравится твоя новая прическа.
– А маме нет. Она говорит, что такая прическа слишком легкомысленна для женщины моего возраста. Ты тоже так считаешь? – поинтересовалась она озабоченно.
– Я считаю, что она очень сексуальная.
– Ах, благодарю вас, сэр. – Она сделала реверанс.
– Вот как. Ко всему прочему, ты еще научилась кокетничать. – Он упер руки в бока, наклонил голову и еще раз внимательно ее осмотрел. – Может, ты мне хочешь что-нибудь сказать? Может, я чего-нибудь не знаю?
– Нет, ничего. – Ответ прозвучал слишком быстро и категорично. Она почувствовала, как у нее вспыхнули щеки; если брат это заметит, он сразу догадается, что она лжет.
– Кейто по-прежнему выискивает неполадки?
Как ни старалась, Джейнэллен не смогла удержать лучезарной улыбки; одно упоминание его имени наполняло ее радостью. Оно напоминало о часах, которые они проводили вместе поздно вечером в гостиной, обнимаясь и целуясь, споря, есть ли будущее у их любви, – причем она настаивала, что есть, а он говорил, что нет, – строя планы совместной жизни, которая ждала их впереди, как говорила она, и которой у них не будет, как утверждал он.
Но вопреки всем их спорам о характере и продолжительности их любви, роман все равно был настоящим. Они проводили вместе почти все двадцать четыре часа и вот-вот должны стать любовниками, и на земле не было женщины счастливей Джейнэллен.
Это счастье нельзя было скрыть, особенно от ее проницательного брата. Кей широко улыбнулся.
– Надеюсь, он хорошо с тобой обращается. А то я до него доберусь и оторву ему яйца. Так ему и передай.
– Как можно! – ужаснулась Джейнэллен. – Это неприлично. – И тут же рассмеялась, вспомнив, какими словами и уловками она пользовалась, чтобы удержать Бови. Она не жалела об этом. Она добилась своего.
Обняв друг друга за талию, они направились к дому.
– Ты, наверное, страшно устал. Мэйдейл сменила у тебя белье на постели. Пообедаешь, примешь горячую ванну и спать.
Внезапно Кей остановился, и Джейнэллен проследила за его взглядом. За ними с веранды наблюдала Джоди. Она прекрасно выглядела. Определенно врачи склонны поднимать шум по пустякам, и в этом отношении Джоди оказалась права. Ее здоровье улучшалось, несмотря на их мрачные прогнозы.
Дела особенно пошли на поправку в последние несколько дней. Джоди утверждала, что чувствует себя отлично и ощущает прилив сил. Она больше не страдала забывчивостью и не капризничала, когда наступало время приема лекарств. Она даже сократила число выкуриваемых сигарет до двух пачек в день и вчера возобновила посещения парикмахерской.
Джоди ожила в тот самый день, когда они узнали, что Кей покинул Монтесангре, и Джейнэллен не считала это простым совпадением. Несмотря на частые ссоры, мать и брат были глубоко привязаны друг к другу.
– Привет, Джоди, – произнес Кей сдержанно и осторожно.
Он помнил те необдуманные ранящие слова, сказанные ему перед отъездом. Джоди тоже, должно быть, вспомнила свои жестокие речи. Ее тонкие губы дернулись, словно от внезапной боли.
– Вижу, ты вернулся целым и невредимым.
– Более или менее.
Джейнэллен смотрела то на мать, то на брата в надежде, что ничто не нарушит это необъявленное перемирие.
– Давайте выпьем перед обедом. Джоди шествовала впереди. Она отказалась от спиртного, но зажгла сигарету.
– Я читала, что мятежники конфисковали твой самолет. – Она выпустила вверх облако дыма.
– Совершенно верно. Спасибо, сестренка. – Он взял из рук Джейнэллен стакан виски со льдом. – Это не имеет значения. Хозяин самолета хотел, чтобы с машиной что-то случилось, например, чтобы мы попали в аварию, и он бы получил хорошую страховую премию. Ему нужны деньги, а не самолет.
– Я так и подумала, что дело нечисто. Почему ты связываешься с подобными беспринципными личностями?