– Зачем?
– Я уезжаю из Иден-Пасс.
Наверное, Джейнэллен – единственный человек в городе, которого огорчила эта новость. Ее лицо выразило испуг и смятение.
– Почему?
– Причина ясна. – Лара не могла скрыть своей горечи. – Все произошло не так, как я надеялась. Кларк напрасно завещал мне практику. Я напрасно приняла его подарок.
Она была тронута, заметив слезы в глазах Джейнэллен.
– Многие люди удивительно тупы! У нас никогда не было доктора лучше вас.
– Их мнение обо мне никак не связано с моими качествами врача. Они подчинились нажиму.
Не было необходимости пояснять, что именно Джоди Такетт ответственна за ее изгнание.
Джейнэллен тоже чувствовала себя косвенно виноватой.
– Я сожалею об этом.
– Я знаю. И я вам благодарна.
Они улыбнулись друг другу. При иных обстоятельствах они могли бы стать очень близкими друзьями.
– Как чувствует себя ваша мать? Помогают ли ей лекарства?
Джейнэллен рассказала о значительном улучшении в состоянии Джоди. Ларе не хотелось гасить ее оптимизм, но, как врач, она намекнула Джейнэллен, что не следует строить слишком большие надежды.
– Хорошо, что она чувствует себя лучше, но будьте настороже. Джоди должна принимать все лекарства, какие ей прописал врач. Я бы рекомендовала проводить регулярные осмотры. Мне кажется, необходимо еще одно полное обследование, прежде чем вы окончательно откажетесь от операции для повышения проходимости сонной артерии.
– Не думаю, что мама согласится на операцию, но, если я замечу ухудшение или, не дай Бог, намеки на приступ, я обязательно настою.
Еще несколько минут они вели незначащий разговор, затем Джейнэллен собралась уходить. Уже в дверях она сказала:
– Сегодня утром я видела вашего мужа в телевизионных новостях. Они показали, как его принимал президент.
– Я тоже смотрела передачу.
– Его спросили, почему вы не с ним. Он ответил, что вы еще не оправились после пребывания в Монтесангре и не могли его сопровождать в Вашингтон.
Рэндалл высказывался за нее и распространял заведомую ложь. А ведь еще в Хьюстоне она без обиняков объяснила ему, что обо всем этом думает, и не выходила из спальни, пока он не покинул гостиницу и не направился в аэропорт, чтобы сесть в самолет. Они даже не попрощались.
Его объяснения по поводу ее отсутствия в Вашингтоне тоже ему на руку, но тут Лара ничего не могла поделать, разве только протестовать при встрече с ним. Но стоило ли видеться с ним из-за подобного пустяка? В следующий раз они встретятся уже в суде по бракоразводным делам, где она будет с адвокатом.
– Наверное, это было… – Джейнэллен запнулась, но потом решилась, – Я не могу даже вообразить, что вы почувствовали, когда узнали, что все это время он был жив.
– Уверена, что вам это трудно представить.
Мысленным взором Лара опять увидела Рэндалла, лежащего в ванне. Она слышала, как ее пронзительные крики эхом отдались в кафельных стенах; слышала треск дерева, когда Кей высаживал дверь; чувствовала, как он обхватил ее руками. Она спрятала лицо у него на груди. Их первой мыслью было, что Рэндалл мертв.
Но он вернулся к жизни.
С тех пор Кей ни разу к ней не прикоснулся, даже для рукопожатия.
У нее не нашлось слов, чтобы описать всю глубину шока, вызванного воскрешением Рэндалла, и поэтому она коротко произнесла:
– Я была потрясена, когда увидела его живым.
– Я не сомневаюсь в этом. Но сейчас вы выглядите спокойной. Почему вы не поехали с ним в Вашингтон? – Внезапно Джейнэллен осознала неуместность своего вопроса. – Простите. Я забыла о приличиях.
– Не надо извиняться. Вы задали справедливый вопрос. Ответ очень простой: я решила не ехать с ним, потому что политика – область Рэндалла, а не моя. Он сам будет решать, как ему вести себя, когда он стал знаменитостью. Я не хочу быть знаменитой, наоборот, я хочу, чтобы все обо мне забыли.
– Кей тоже такого же мнения. Он чувствует себя неловко от того, что к нему проявляют интерес.
Иголка в сердце снова шевельнулась.
Милое лицо Джейнэллен омрачилось, когда она выпалила:
– Кей опять собирается уезжать. На Аляску. Он сказал мне об этом сегодня утром. Ему предложили работать пилотом на нефтепроводе. Он будет проверять, нет ли утечки на линии.
Лара равнодушно кивнула.
– Он говорит, что там хорошо платят и что ему нужно переменить обстановку. Я ему напомнила, что он только что менял обстановку, а он возразил, что Центральная Америка – это не в счет. Я не хочу, чтобы он уезжал, – Джейнэллен не скрывала своего волнения. – Но маме стало лучше, так что его ничто больше не держит здесь.
– Да, больше ничто, – автоматически повторила Лара.
– Я очень о нем беспокоюсь, – продолжала Джейнэллен. – Сначала я думала, что он утомился после всех испытаний, но вот уже неделя, как вы возвратились, а он все в том же состоянии.
Тревога охватила Лару.
– Он болен?
– Вроде бы нет. Я хочу сказать, физически нет. Он замкнулся в себе. У него потухший взгляд. Он даже не кричит, когда злится. Это на него не похоже.
– Верно, не похоже.
– Как если бы у него внутри потушили лампочку.
Лара не знала, что сказать.
– Вот какие дела, – неловко заключила Джейнэллен. – Я просто хотела с вами поделиться.
Джейнэллен заколебалась, словно собираясь добавить что-то еще. Интересно, знала ли она, что Лара была близка с Кеем. Откуда ей знать… Но она могла догадаться.
– Что же… Так когда вы уезжаете?
– Я еще точно не решила, наверное, когда все упакую. Я пока не договаривалась с агентом о продаже дома.
– Вы переезжаете в Вашингтон?
– Нет, – резко ответила Лара. Тоном ниже она добавила:
– У меня нет определенных планов.
– Вы соберетесь и уедете, но даже не знаете куда?
– В этом-то весь вопрос, – подтвердила Лара со слабой улыбкой.
Джейнэллен изумилась, но из вежливости не стала расспрашивать Лару дальше.
– Я вас прошу, когда переедете, пришлите мне ваш новый адрес. Я понимаю, что вас с Такеттами разделяет вражда, но я не хотела бы терять с вами связь.
– Вы не имели никакого отношения к этой вражде, – мягко заметила Лара. – Я буду рада, если вы мне напишете о вашей жизни.
Джейнэллен на секунду остановилась, раздумывая, уместно ли это, но потом быстро обняла Лару и поспешила по дорожке к машине.
Лара смотрела ей вслед. Она медленно затворила за собой дверь, как бы закрывая главу в своей жизни. Это посещение Джейнэллен, наверное, было ее последней встречей с Такеттами.
Бови и Джейнэллен уютно устроились на диване в гостиной. Они не зажигали света. Джоди давным-давно удалилась к себе в спальню. Кея, как обычно, не оказалось дома.
Бови полулежал, опираясь на спинку дивана, а Джейнэллен сидела рядом, положив, как на подушку, голову ему на плечо и бездумно поглаживала его обнаженную грудь через расстегнутую рубашку.
– Ужасно, – прошептала она. – Доктор Маллори стояла среди всех этих коробок совершенно растерянная, словно не знала, за что ей приниматься.
– Может, ты чего не поняла.
– Да нет, Бови. Она выглядела так, будто осталась совсем одна на белом свете.
– Как-то странно. Ведь она только что узнала, что ее умерший муж жив.
– Мне тоже это кажется странным. Почему они не вместе? Если бы я думала, что ты умер, а потом вдруг узнала, что ты жив, я бы не расставалась с тобой ни на минуту. Я так тебя люблю… – Она приподняла голову. – Вот оно. Я догадалась. Доктор Маллори больше не любят своего мужа. Может быть, она полюбила кого-то еще.
– Успокойся. Не выдумывай того, чего, может, нет на самом деле.
– Чего, к примеру?
– К примеру, что у доктора есть что-то с твоим братом.
– Ты так считаешь? – взволнованно спросила Джейнэллен.
– Я ничего не считаю. Я считаю, что это ты так думаешь. Полет вдвоем в Центральную Америку и потом плен у мятежников – все выглядит очень романтично. Похоже на кино. Но не надо преувеличивать.