Пока ничего не слышно о поимке тех самых, ты знаешь, кого. Я думаю о них очень много, потому что мечтаю, чтобы ты могла сюда вернуться, но занимается ими лично Скиннер, и ему помогает Ковальски, меня не пускают в это дело, но я надеюсь, что все устроится. У Ковальски, как ты помнишь, наверное, племянница – наш агент на, кстати, S&M-студии (вот какой студии пока, наверное, ничего не грозит!), он надеется, что она ему поможет информацией, – почему она? Словом, мне кажется, что они могли бы делать больше. Наверное, я не прав. Но мне очень тебя не хватает.
Такие у меня дела. Четкое ощущение перелома жизни к лучшему, конца эпохи. Я должен был бы рыдать и тосковать – Руди, Руди, олененок! – но я практически счастлив. Взвинчен. Напряжен. Но счастлив, как патрон перед выстрелом. Еще бы с тобой повидаться…
Маленькая Кшися, я знаю, что ты не прочтешь это письмо, потому что мне некуда его отправить, но я все равно хочу сказать тебе: все эти годы ты была моим лучшим другом, и я по-прежнему тебя люблю, хотя все далеко позади, но я люблю тебя иначе и еще крепче – я знаю, ты понимаешь. Пока у меня есть ты – со мной не будет ничего плохого, даже если ты черт-те где и неизвестно даже, как тебя теперь зовут, для меня ты все равно маленькая Кшися.
Я сохраняю это письмо, чтобы, когда ты вернешься, я отдал его тебе и мы вместе были рады, что все именно так».
Глава 72
А если бы Щ не погиб – обратил бы я внимание на его миксы? Пожалуй, обратил бы – но гораздо позже, наверное. В голове сидит очень упорное «кому велено мурлыкать», и трудно, когда к тебе приходит сталкер и говорит, что он гениально микширует и что надо его миксы продавать, продавать и продавать, – очень трудно, да, воспринять его всерьез, как если бы, например, вдруг выяснилось, что твой дворник – великий поэт. Или сторож твоей фирмы – гениальный художник. Это некоторый поворот сознания нужен, пересмотр образа человека в собственной голове – а пересматривать неприятно, потому что мир в целом начинает казаться не очень устойчивым, да и вообще – как это ты не заметил? Почему не углядел? И если бы не смерть его – так бы и не углядел, наверное. Причем – он же два месяца вокруг тебя ходил и даже приносил что-то показать – можно найти, нет, нужно найти, покопаться в столе на студии и найти, он приносил два биона, потом еще один, два; говорил, с какой-то эротикой, – помню, синий и зеленый, а один в елочку – с чем-то еще, но не секс, не помню, что он говорил, – я так и не решился попробовать на себе.
Лис принес большую коробку и маленькую, на большой написано «Зав» – значит, это то, что Щ обещал привезти мне за два дня до… и я только открыл коробку – и сразу понял, насколько Щ все-таки был одержим биомиксом, потому что все так тщательно подписано, так аккуратно уложено по ячейкам, так старательно занесены в ярлычок комментарии, – это мог сделать только человек, жизни вне биомикса себе не мыслящий. Почти вся коробка была эротика, судя по надписям на ярлычках, какие-то легкие смеси, все из двух записей, только две или три – из трех. Я сначала тыркал каждую в сканер, потому что боязно все-таки сразу на себя – биомикс, страшная штука, да просто жупел, чего уж там, – смерть Рары Годоли, фильм Бубаша про это был… Ну и легенды, и говорят много нехорошего. Словом, в сканер было безопаснее. Три тыкнул – никаких опасных сигналов, все гладко вроде, но я все равно не сразу на себя надел, а сходил почему-то на кухню, попил водички, газетку полистал. Потом накатал один беленький, с пометкой «Тайский массаж + оральный секс» – и аж застонал, и сам себе подивился, но так изумительно, на самом деле, было микшировано, что чувствуешь только губы на члене и руки, руки по всему телу, как будто тебя массируют пять человек, так приятно, так нежно (потом уже заметил, что в комментариях написано «Тайск. масс. х 3», то есть три записи со временным сдвигом, тоже микс, значит, и получается, как будто в шесть рук), и главное – ничего не мешает, ни одно ощущение не забивает другое, не выпячивается – фантастика, вообще никаких помех, сейчас страшно представить себе, на какого уровня аппаратуре все это делалось, тем более, что я не специалист все-таки. Снять заставил себя силой, причем быстро пришлось скатывать, потому что уже тесно было в штанах и мог не сдержаться, если честно, – я, с порнобионами спать ложащийся по долгу службы, с порнобионами утром встающий, иногда на приглушенном режиме обедаю под какую-нибудь еблю в жопу, если надо быстро материал отсмотреть, – а тут такая реакция. Забрал обе коробки домой и дома уже спокойно безо всякого сканера на себе катал. Не понравилось многое, в частности, я женские бионы на себе катать не люблю, а несколько было миксов женских, например, «Сладкий арбуз + Обыкн. фрикции», и то, и то с женщины записано, поэтому очень сильное ощущение возбуждения и обычный для мужчины под женским бионом дискомфорт в паху, но даже это оказалось приятно – очень нежные фрикции, очень глубокие, любитель бы оценил, и женщина любая, наверное, тоже – и при этом полный рот сока, такая хрупкая мякоть, потрескивание на языке… Два биона еще успел посмотреть, пожестче, явно рассчитанных на легкие фетиши: «Метаткань + поглаживание губ» – это мне меньше понравилось, я не люблю мета, не люблю, когда на коже что-то шевелится без дела, – но технически не оценить невозможно: ни одного лишнего ощущения, не фонит, ничего, как будто у существа, которому гладили губы, вообще, кроме губ, никаких частей тела не было. Второй фетишный – или даже не фетишный, гейский, – «Вода + гомо» – очень теплая ванна (но не жарко) и осознание, что под твоей спиной чужое тело, явно сильно обработанная запись, потому что в анусе вообще никаких неприятных ощущений, только наполненность и мягкое сжатие, я, вроде, совсем не в теме, но даже мне показалось очень возбуждающе и нежно, и почему-то именно после этого биона мне стало мучительно жалко Щ, талантливого, видимо, невероятным образом – а нынче покойного.