Но от современной Вики можно всего ожидать. И усадить бывшую и нынешнюю жену за одним столом ей раз плюнуть. Обернётся тогда свадьба сына очередным разочарованием.
Нина Петровна взяла кружку. Горячий ещё. Прошлась по комнатам. Надо уже прибраться, а то скоро всё покроется сантиметровой пылью. Сын с невесткой приедут, от стыда провалишься вниз к соседям. Хотя Вика неожиданно не нагрянет. Воспитанная, предупреждает звонком заранее.
Остановилась в дверях одной из комнат. Оглядела её. Какая-то несуразная получилась. Нежилая. Нина Петровна когда-то даже хотела её в гардеробную переделать, да муж не согласился, окно большое, жалко. Вот и нет у них гардеробной, а комнатой всё равно почти не пользовались. Так захламили. Тащили сюда всё, что мешалось.
Нина Петровна села на старый стул. Вспомнилось внезапно, как так же на нём сидела, в этой самой комнате, перед... абортом. Своей единственной операцией.
Сидела тогда, думала... А может, не надо? Может, оставить? Долго не могла решиться.
Но от кого рожать? Муж мимо чужой юбки спокойно пройти не в состоянии. Сколько ей нервов потрепал. Бабник.
Тогда решилась.
А теперь тошно.
Встала… Надо сходить в магазин, хоть кофе нормальный купить.
В магазине тупо ходила мимо полок. Повертела кусок сыра, сунула в корзину, взяла хлеб, масло, про кофе забыла.
Встретилась взглядом с девушкой. Высокая, рыжая. Недалеко, наверное, живёт, часто видятся. Кивнула неуверенно головой, приветствуя. Девушка также кивнула. Ну вот, теперь будут здороваться.
- Марин, что ты? - позвали подружки.
Марина... Морская, вроде бы. Красивое имя.
После обеда пошла к стоматологу.
Зуб лечил молодой парень. Нине Петровне он понравился. Серьёзный такой, симпатичный и вежливый. Родительская гордость, догадалась. Мать, наверное, души в нём не чает. И зуб, кажется, залечил на совесть. Не больно совсем. Напрасно она боялась.
Выходя из кабинета, оглянулась на табличку. «Журавлёв Владислав Евгеньевич». Журавлёв... Фамилия какая! Ну, удачи тебе, Владислав Евгеньевич!
Вечером перед сном читала книгу. Забавная, прыснула смехом, отложила в сторону и...
Волосы на голове зашевелились от ужаса. Она кого-то хотела позвать? Поделиться впечатлением о прочитанном? Жуть. Она одна в квартире вот уже несколько лет.
Но кого она хотела позвать? Задумалась. Лёшку? Вроде, не Лёшку. Мужа? Когда это она с ним делилась своими впечатлениями? А кого?
Кого-то родного и любимого… до боли… до слёз… Но нет его…
Стало страшно. Вот так, наверное, и начинается деменция.
Старость… Одиночество…
Отложила книгу, расхотелось читать.
Ночью снились глаза. Серые, чистые, родные. Хотя и незнакомые.
Почему они показались родными? Где она могла их видеть?
В зеркале похожие. И у мужа такие же. Чуть-чуть.
Конец