Отец выглядел вполне готовым к новому суровому испытанию – предстоящей операции. Внимание Элвин привлек горшочек с яркими цветами на подоконнике.
– Это герань, – с улыбкой пояснил Эд. – Я хочу, чтобы ты забрала ее отсюда. У сестры и так полно дел, ей некогда цветы поливать, а я не могу лежать тут и безучастно смотреть, как они вянут.
Элвин привезла конторские книги, и Эд Феболд, приятно удивленный тем, что такие разительные перемены в его хозяйстве произошли за столь короткое время, рассыпался в похвалах дочери.
– Это все Грэн, – отмахнулась Элвин. – Я подозреваю, что она подмешивает в свою стряпню волшебное зелье, которое вызывает прилив огромной силы и энергии. И потом, одно ее присутствие вселяет во всех уверенность.
Она рассказала отцу о новом домике, великодушно похвалила Нэта Кантрелла, и Эд Феболд удивленно поднял брови:
– Неужели вы нашли общий язык? У этого парня взрывной характер, а я сомневаюсь, что «Вайлдвуду» удалось сломить твой собственный.
– Ну, мы, конечно, не объявляли друг другу войну, но стычки бывают, – призналась Элвин и, помолчав, спросила: – Папа, мужчины любят дома, заваленные безделушками? Я имею в виду кухни, загроможденные банками печенья в форме зайцев, цветами, рюшечками и всякими фарфоровыми фисками?
Подумав немного, Эд Феболд ответил:
– Большинство мужчин проводит на кухне очень мало времени, дочка. Но если женщина старается сделать свой дом уютным, честь ей и хвала.
– У нее есть даже фарфоровые бабочки, висящие на шнурках в окне, и кактусы в горшочках!
– Ты имеешь в виду Грэн Хоукс и нашу походную кухню?!
– Нет, папа! – захохотала Элвин. – Эта кухня принадлежит девушке Нэта Кантрелла.
– Не знал, что у него есть девушка… Ладно, теперь о втором тракторе. Я должен был сам об этом позаботиться, но как-то руки не дошли…
Элвин была рада отвлечься от кухонной темы и даже охотно унесла герань из палаты, когда уходила. Она поставила ее рядом с собой на сиденье и придерживала на поворотах, чтобы горшок не опрокинулся.
Вечером Грэн сказала, что герань нуждается в солнце, и девушка поставила горшок на восточное окно. Оттуда пламенеющий цветок весело приветствовал проходивших утром мимо мужчин, которые нежно поглядывали на него.
Когда Элвин пришла на завтрак, Грэн налила себе кофе и села с ней за компанию.
– У нас тут вчера были гости, детка.
– Какие гости? – забеспокоилась Элвин.
– Лесничие. Говорят, мы должны очистить полосу вырубки вокруг лагеря, отвезти сушняк подальше и сжечь, чтобы искры от какого-нибудь костра не вызвали пожар.
Элвин приуныла. Это была работа на два дня для всех мужчин и трактора, а она не могла обойтись без них.
– Но ведь это не наш сушняк! Пусть Нэт…
– Он был здесь, когда лесничие приходили, и пообещал им приглядеть, чтобы ты немедленно позаботилась обо всем.
– Он так сказал? Ну, хотелось бы мне на это посмотреть!
– Мне тоже, – кровожадно усмехнулась толстуха.
На этот раз Элвин решила обмануть ее надежды и не ссориться с Нэтом, а действовать, как Сьюзи.
Он приехал после ланча.
– Элвин в сарае, работает с конторскими книгами, – доложила ему кухарка, – и знаешь, сынок, она сегодня не в себе. Так что не раздражай ее и не кричи об опасности пожара. Придумай что-нибудь приятное и ободряющее, с того и начни.
Кантрелл кивнул. И так углубился в придумывание «приятной и ободряющей» темы, что споткнулся о выступающий корень старой сосны и растянулся на земле.
Элвин увидела это из окна.
– Бедненький, – запричитала она, встретив Нэта у порога. Ей казалось, что Сьюзи должна была бы повести себя именно так. – Постой, дай-ка я посмотрю… Ты поцарапался. Ну-ка, позволь мне…
Рев, который издал Нэт Кантрелл, когда арника, льющаяся из бутылочки, обожгла царапины и ссадины на его лице, перепугал Грэн. Толстуха бросилась к двери кухонного домика, увидела, как Нэт замахал руками, и начала торопливо спускаться по лестнице. Добравшись до последней ступеньки, опять взглянула в его сторону, и как раз вовремя, чтобы увидеть герань, вылетевшую из двери сарайчика. Горшок разбился о косяк, а цветок с осыпающейся с корней землей угодил прямо в голову Нэта. Грэн повернулась, усмехаясь себе под нос, и тяжело потопала по ступенькам обратно наверх. Нашла банку из-под кофе, проделала в дне дырку и поспешила вновь вниз. Она успела и спасла растение, как раз когда Нэт начал стряхивать его с себя.
– Я сохранила эту банку на всякий случай, – отдуваясь, сообщила Грэн. – Знала, что никакая посуда не выживет в вашем обществе. А теперь признавайся, что ты такого сказал Элвин?
– Спроси лучше ее, что она сказала мне! – буркнул пострадавший.
Кухарка с трудом сдержала улыбку.
– Идем, сынок, я смажу твои раны мазью.
На кухне она приложила спасительное средство к его царапинам.
– А теперь говори, чем это ты свел Элвин с ума?
– Ничем! Я только сказал ей, что любая девушка, имеющая хоть капельку здравого смысла, должна разбираться в лекарствах.
– А она?
– А она ответила: «Ну, у Сьюзи и есть примерно капелька»… Что в этом смешного?
– Ничего, – выдавила Грэн сквозь смех. – Что еще ты сказал?
Нэт покачал головой:
– Я не помню точно своих слов. Что-то насчет женщин. Вроде: пусть Сьюзи и не умеет корчевать лес, зато она знает все то, что должна знать настоящая женщина. Наверное, Элвин что-то не понравилось, потому что сразу после этого она…
– Запустила в тебя геранью. Ну, радуйся, что ты еще жив. Хотя, мне кажется, Элвин пострадала куда серьезнее. Идем, найдем бедняжку и перевяжем ее душевные раны.
Но Элвин убежала зализывать раны в какое-то укромное место и отказалась выходить на зов.
– Что же делать? – беспокоился Нэт. – Мне уже пора, а я не могу уехать, не поговорив с ней о делах… Грэн, попытайся убедить ее в опасности пожара, ладно? Скажи, что от «Три Ф» ничего не останется, если в сушняке вспыхнет огонь.
– Она говорит, это твой сушняк.
– Нет. Несколько лет назад, когда был построен завод, здесь стояла защитная лесополоса. К тому времени, как Эд Феболд взял в аренду участок, деревья выросли в превосходный строевой лес, и он начал с них. Однако это не имеет значения, кто оставил сушняк, его нужно убрать.
Кухарка продолжала неодобрительно смотреть на него.
– Ну хорошо, – сдался Нэт. – Я сам этим займусь. Но мне нужно съездить в Кламат-Фолс на пару недель.
– Ты сказал Элвин?
– Сказать ей?! Грэн, я не хочу, чтобы меня везли туда на «скорой помощи»!
Перед тем как покинуть «Три Ф», Кантрелл разыскал Джаггера и Зоуи.
– Я знаю, день выплаты падает в этот раз на пятницу и все вы собираетесь повеселиться в городе до понедельника, но позаботьтесь, чтобы в лагере все время кто-то был. Вот номер телефона, на случай крайней необходимости. Приглядывайте за мисс Феболд. Боюсь, если начнется пожар, она постарается спасти оборудование прежде, чем подумает о себе.
Нэт уехал, и Элвин вышла из своего укрытия но до самого вечера она старательно избегала Грэн! А когда за ужином кухарка вновь подняла тему пожара, девушка беззаботно отмахнулась:
– Все лето пожаров не было, с чего бы им возникнуть сейчас? Да и потом, прежде всего мне надо уложить кровельную дранку.
– Между прочим, сейчас как раз больше всего причин для пожаров. Ночи стали холодными, люди выкладывают костры все выше и выше, а из дымоходов так и сыпятся искры. Ты приехала с юга, где полно болот и все лето идут тропические ливни, препятствуя огню распространяться по земле. А у нас в последние годы летом дождей совсем не было…
– Хорошо, Грэн, но сначала дранка.
– …и вполне может разгореться пожар! – Последнее слово все равно осталось за толстухой.
Вечером в пятницу лагерь покинули все лесорубы, кроме Джаггера, но Элвин не знала этого, пока в субботу утром, выглянув в окно, не увидела его, уныло бредущего за Гвендолин, которая тащила охапку сушняка.
Рассердившись, девушка догнала их.
– Джаггер, кто тебе велел это делать?
– Никто, – ответил он мрачно, – но я не могу сидеть без дела. Кроме того, вы заметили, мэм, что происходит с Гвендолин в последнее время? Старушка набирает вес, потому что вы теперь сами возите Грэн.