Нет, маскировка все еще работала, но вот прижать руки, выбить из них шокер, а затем обернуть вокруг моей шеи свою конечность, чтобы начать сдавливать горло, смогли и вслепую.
Когда у меня перед глазами поплыли разноцветные круги и даже звезды нарисовались, я обмякла и перестала сопротивляться.
Захват на шее сразу ослабили, а я закашлялась и захрипела, пытаясь отдышаться, но и вырываться больше не рискнула.
Секунду спустя мне пришло креативное предложение:
- Давай так, ты выключаешь эту штуку, а я больше не буду делать тебе больно, идет? – заявили мне вкрадчиво над ухом.
Ответить получилось не сразу, так как вместо слов из горла снова вырвался хрип.
- Хорошо, - смогла выдавить я после того, как удалось справиться с голосом, - Мне нужна свободная рука!
Захватчик помедлил.
- Хм, ладно! Давай попробуем! - ответили мне.
Самого нападавшего я изначально видеть не могла, он пришел из-за спины. Но прежде, чем ко мне прижались слишком близко, чтобы попасть под действия эмулятора невидимости, я успела рассмотреть его руки. Ниже локтей одеждой они у него оказались не прикрыты.
Это давало надежду уже мне. Ведь шок-кольцо я сегодня взять с собой не забыла, привычно надела на правую руку. Нужно было только его активировать и приложить!
Но освободили-то мне левую конечность. А правую при этом завели за спину, вывернув ее так, что при малейшем напряжении становилось невыносимо больно.
И все же, наплевав на неприятные ощущения, заставила себя извернуться, чтобы левой рукой снять шоковый перстень с правой.
Визави, конечно, возмутился, что я шарю освобожденной рукой где-то не там, и до сих пор не выключила маскировку, хоть и обещала. Секунду спустя, даже сильнее подкрутил мне правое запястье, так что даже начало казаться, что мне его вот-вот сломают.
А после моего громкого «Ай!» реально пригрозили, что еще чуть-чуть и его терпение кончится.
Я отвечать не стала, не надевая кольцо, поднесла его к губам, и, повернув предохранитель, безжалостно впечатала последнее, оставшееся у меня, оружие в руку своего обидчика. Поскольку его лапища все еще находилась на моей шее, с определением точки приложения у меня проблем не возникло.
Обмяк он сразу, придавив меня собой.
Самое смешное, что буквально секунду спустя после того я из-под него выбралась, провибрировал в последний раз генератор поля, затем погасла маскировка. Я увидела свои руки и ноги.
Проматерившись, я поднялась с пола. Да, уж! Веселое возвращение домой!
У ситуации был и плюс. У меня, наконец, появилась возможность хоть обо что-то вытереть свои мокрые конечности, что я и сделала.
Шаря в сумке в поисках футляра с запасными энергоячейками, чтобы заменить элемент питания в генераторе поля, я обернулась в поисках шокера, который потерялся в процессе потасовки.
И даже легко его нашла. Оружие оказалось в руках еще одного бойца, которого я тоже, видимо, пропустила ранее в коридоре.
Он стоял и смотрел на меня так же ошарашено, как и я на него. Но затем он все же отмер и нажал на курок, озарив помещение короткой вспышкой.
В этот раз меня никто не ловил и не придерживал, но упала я на парня, которого только что сама же и вырубила кольцом.
Чувствовала я себя при этом очень глупым и самонадеянным человеком!
3-3
***
Проснулась я от того, что у меня затекла рука, так как лежала я на чем-то жестком и неудобном. Я со стоном перевернулась на другой бок и начала массировать онемевшую конечность другой рукой. А затем, открыв глаза, несколько долгих секунд не могла понять, где я нахожусь, и как вообще тут очутилась.
Правда в момент, когда вспомнилось все случившееся, сонливость резко отступила, а я ошарашено вскочила со своего ложа и начала лихорадочной оглядываться, рассматривая помещение, в котором оказалась.
Стремительность, конечно же, уже не имела смысла, ибо толку от нее сейчас уже не было никакого. Но резко подскочивший адреналин требовал выхода.
В маленькой комнате, где я проснулась, из мебели в наличии имелись только узкая кушетка, как я уже выяснила весьма жесткая и неудобная, пластиковый стол и стул белого цвета. На столе нашлась бутылка с водой. Стены оказались выкрашены бледно-голубой краской.
Обстановка почему-то создавала впечатление скорее больничной палаты, чем тюремной камеры. Хотя в настоящих казенных учреждениях мне, к счастью, ранее ни разу бывать не приходилось, чтобы утверждать наверняка.