— Благодарю за содействие и честность, госпожа Бруно, — сказала Ивена, закончив оформление документов. — Подготовьте вещи мальчика, чтобы ему было комфортно в Центре контроля. И не волнуйтесь, после обучения все вновь будет хорошо. Ваш сын уже осознает, что магия — зло, и это говорит о высшем уровне воспитания. Значит, можно надеяться, что в будущем он станет порядочным господином.
— Да, госпожа Ноттен, конечно, — гордо отозвалась Ланда, — мы с мужем уделяем много времени воспитанию.
— Это замечательно. Всего благостного, госпожа Бруно.
Проводив женщину с сыном, Ивена взглянула на часы. Еще оставалось достаточно времени до прихода мага на допрос. Значит, можно наконец-то выпить кофе.
Заперев ненадолго дверь кабинета, чтобы никто не потревожил, Ивена взяла кружку с напитком и рухнула на кресло. Сделала первый живительный глоток. Прикрыла глаза. Крик мальчика до сих пор звучал в голове. Хотелось чем-то заглушить, перебить его. Ивена ненадолго включила радио, но и это не помогало. Воспоминание о крике перебивало все звуки. Разболелась голова.
Допив кофе, Ивена вновь открыла кабинет. Ровно в одиннадцать часов на допрос пришел мужчина, температурник. День назад он в драке применил магию, пытаясь понизить температуру тела соперника. Как выяснилось, магией мужчина пользовался не первый раз и в реестр опасных магов уже занесен.
— Господин Цеверт, вы же понимаете, что, воспользовавшись третий раз магией, будете приговорены к казни? — немного укоризненным тоном предупредила Ивена.
Маг одарил ее недовольным осуждающим взглядом, словно она виновата в чем-то, а не он.
— Понимаю, — процедил Цеверт.
— Если понимаете, тогда для чего продолжаете использовать магию?
— Этот человек приставал к моей жене, а до этого пытался подкараулить моих детей. По-вашему, я должен был бездействовать?
Краем глаза Ивена заметила, как у мужчины руки сжались в кулаки, но она не боялась. Перед допросами на всех магов надевали специальные длинные перчатки с электронным замком, которые не позволяли применять магию. А на случай, если маг начнет нападать физически, у инквизитора всегда под рукой тревожная кнопка и пистолет для самообороны.
— Вы должны были принять меры без использования магических сил, — указала Ивена.
— Посмотрел бы я, как вы, верующие до мозга костей, справились бы с тем, кто покушается на близких вам людей. Этот подонок со своей шайкой не дает прохода моей семье, и я не могу сидеть, сложа руки. Дай вам магию, вы бы сделали то же самое.
Взгляд мужчины становился все агрессивнее. Но Ивене не привыкать к ненависти по отношению к себе. Большинство магов уважали или хотя бы делали вид, что чтят инквизиторов. Многие испытывали вину за свои изъяны. Но попадались и те маги, которые выказывали лютое пренебрежение, злобу.
— К счастью, данное недоразумение обошло меня стороной, — безэмоционально произнесла Ивена, говоря о магии.
— Недоразумение — это вы, — дерзко отчеканил Цеверт. — Говорите, что маги грешны, но сами приговариваете людей к смерти.
— Всем людям прекрасно известно, что трехкратное использование магии, за исключением первого случайного проявления, карается казнью, — твердо поясняла Ивена. — Каждый маг сам решает, рисковать ему своей жизнью или нет. И я бы на вашем месте была аккуратнее со своими словами. За осквернение инквизиции ваш штраф может возрасти. Впредь советую быть осторожнее. Вы уже второй раз воспользовались магией. Еще один раз, и вам грозит казнь.
— Да хоть в пять раз увеличьте этот штраф. Я хочу сказать все, что думаю. Все боятся вас, но не я. Вы, звери, считаете, что самые справедливые на этой земле, но занимаетесь истреблением людей. Думаете, все маги плохие, и совсем не видите, что многие из нас порядочнее и справедливее всех вас, верующих болванов. Кто-то один сказал, что магия — зло, а другие поверили, потому что побоялись. И нет, это сказал не Бог, а человек, которому это угодно. А народ никогда не хочет разбираться, понимать. Проще прогнуться и сеять ненависть. Тот подонок тоже такой же верующий вместе со своей бандой. Они думают, что жизни магов нужно разрушать, и действуют отвратительно. Эти твари часто нарушают законы, но не всех их наказывают. Им все легко сходит с рук, ведь они оправдываются тем, что борются с магией и ее представителями. Никто не разбирается, а действительно ли маг в чем-то виноват? Ни я, ни моя семья не сделали ничего плохого, но нас преследуют, потому что я маг. Якобы я не имею право на существование, а моя семья — это предатели, ведь они на моей стороне. И я вынужден защищать себя и своих родных. Мы, маги, тоже люди. И мы хотим жить нормально. Жить, а не бояться за себя и свои семьи. И я не намерен всю жизнь бояться. Я верю, что однажды маги докажут, что имеют право существовать в нормальных условиях без притеснений, и поставят вас на место.