— Знаешь, ты очень красивая?
Почти шепчет он, приближая лицо ко мне. Прикусываю губу, давя усмешку, да-а-а, научиться принимать комплименты — это важный жизненный навык…
В кармане сумки звонок, вскакиваю, достаю телефон и вижу смс от Владимира, хаха, интересно. Беспокоится что ли? Читаю сообщение: «Приезжай по этому адресу в понедельник» и геолокация.
Ага, беспокоится, черта с два, глушу звук, запускаю телефон обратно, вспоминая их с Аурикой сплетенные пальцы. Сажусь рядом с Костей под металлический скрип пружин: «Ну, давай расскажи мне или может, тебе просто кажется?».
Притягиваю его лицо к своим губам, действительно, с гормонами не мешает разобраться.
5.7
Простите за долгий перерыв. Был творческий отпуск!
возвращаюсь к прежнему ритму!
Продумывала новые слои и глубину!
***
Ангелина полулежит на широком подоконнике, обитом мягким матрасом. Она обнимает свои плюшевые в пижаме коленки и трет глаза.
Наливаю из стеклянного графина воду, сбрызгиваю в нее сухую дольку лимона. Сестра разглядывает, внимательно. Давненько мы такого не делали, не были один на один. Она будто с упреком:
— Знаешь, тут такое без тебя было.
Смотрю на ее бледное тревогой обрамленное лицо, приятно видеть ее испуг. И я пугаюсь этого сладкого чувства — чувства наступившей вдруг справедливости. Я смахиваю его с себя, как смахивают с подоконника голодного сонного голубя. Который вот-вот и норовит снова царапнуть когтями, уткнувшись клювом себе под ноги.
— Я испугалась. Папа…
Тихо шепчет Ангелина, ее кручинный шепот прерывает стихающее топанье. В дверях стоит отчим, смотрит жестко на сестру. Она спрыгивает на пол, и вылетает из кухни, я же делаю большой глоток, ощущая кожей как отчим проходя мимо, склизко и холодно смотрит мне а спину.
— Ну что, думаешь говорить обо мне с моей дочкой, это хорошая идея?
Чувствую дыхание на своих волосах, его пальцы до боли сдавливают плечи, а ужас — легкие.
— Разве я выгляжу так жалко? А, да ты пьяная?
Словно из темноты снова на меня смотрит комендант: «Что думаешь, можно вот так вот приходить, напиваться и уходить?»
И опять голос отчима горячо прямо в ухо:
— Знаешь, у нас довольно часто на работе встречаются такие девки…
Вскакиваю и выбегаю из комнаты к туалету, с кашлем надрывно извергаю прочь все ненужные мысли и образы отчима и «таких» девок. А знаю ли я в принципе этого человека или мне только кажется?
6.1
Темнота кабинета бледнеет, полный бумаг стол освещен тусклым фонарем телефона. Свет выхватывает буквы, слова и строки, имена, адреса. Какие-то отчеты в толстых больших конвертах, акты и договоры. Ничего подозрительного и странного. Только цифры, часы и суммы. Большие суммы. Очень большие. Вот только как разобраться хоть в чем-то… Так, это конечно бесполезно, мне все равно ничего не понять, но есть же еще выдвижные ящики. Скрип. Верхний ящик до отказа набитый письмами, скомканными бумажками и очистками карандашей. Во втором — коробка полная накопителей usb.
В третьем, последнем, разного рода чеки и документы, думаю закрыть, но слово «Ibiza» останавливает меня. Сердце трепыхается будто мышь, которая хочет выскочить прочь, фотографирую документ и отсылаю фотку в переводчик — интересно, зачем отчиму в кабинете хранить документ, что некая Сабина становится счастливой обладательницей дома на Ибице?
***
6.2
Я в нем, в длинном стеклянном исполине, в самом светлом кабинете, который я когда-либо видела. Небольшой открытый офис с белыми широкими столами и креслами, с разделенными на две половинки спинкой. Меня около часа учили пользоваться почтой, календарем и объясняли прочие мои обязанности. Я отвечала на одни письма, помечала к прочтению другие и добавляла в планировщик согласованные встречи. Монотонная однообразная работа вот уже несколько часов — и совершенно полное отсутствие его.
На обед нам выложили полный стол еды, фрукты, овощи и супы и гарниры. Мясо и рыбу. Наложив огромную тарелку еды, я снова уселась в кресло, обновлять страницу.