Мое оцепенение нарушает сестра, она толкает меня плечом. Я кряхчу и громко ей:
— Слушай, мне так никто и не рассказал о том дне.
Я — за ней, а она просто громко хлопает дверью передо мной.
8.3
Тяжелую полупрозрачную дверь передо мной открывает охранник. Первое, что ударяет в нос при входе, — это аромат свежесваренного кофе. Он глубокий, густой, с нотками шоколада и орехов.
Стены обиты бежевыми обоями с узорами переплетенных мелких цветов. На стенах аляпистая россыпь картин. Высокие зеркала отражают свет бронзовых канделябров. Старый паркет цвета махагона скрипит под моими ногами. Круглые столики с кружевными скатертями жмутся друг к другу. Тени от пламени камина танцуют по стенам будто под музыку аккордеониста.
Я замечаю Кирилла у окна. Он тёплый, как солнечный луч, улыбается. Снова в безупречном, на этот раз тёмно-синем костюме. От его чашки высится столбик ароматного пара.
— Привет, Алиса, рад тебя видеть, — его голос бархатный, мелодичный.
— Привет, Кирилл, — отвечаю с улыбкой.
Он помогает снять пальто, движения плавные.
Сажусь, духота кафе сдавливает легкие и я кажется задыхаюсь. Дверь кафе открывается и в нее входит Владимир, заметив нас, улыбается и ведёт свою спутницу к нашему столику. Она — воплощение солнца, загорелая, яркая и источающая радость, её темно-шоколадные волосы такие здоровые и густые, что мне снова становится неуютно.
— Алиса, Кирилл, — приветствует нас Владимир, помогая сесть своей спутнице, и сам располагается напротив меня.
— Владимир, сестра, — кивает Кирилл, его лицо все такое же спокойное и солнечное. Владимир кивает в ответ и и бросает взгляд на меня, от которого внутри все переворачивается. Они бросают улыбки друг другу и начинают неспешный пустой разговор.
— Владимир, отчим хотел бы вас завтра видеть у нас дома, — говорю я, раздражаясь всеобщему спокойствию.
— Отлично, а ты, пожалуйста, скопируй все документы, которые сможешь найти — Владимир говорит все так же спокойно.
Его слова звучат чётко и уверенно, как молотки, забивающие гвозди. Если я буду что-то копировать, а отчим узнает? То что будет со мной?
Я дергаю пальцами пальцы, затем, не в силах слушать спокойный разговор, я встаю и выбегаю из кафе, надевая пальто на ходу.
— Алиса, подожди! — окликает меня Владимир, выбегаю на улицу, вдыхая холодный вечерний воздух, который мгновенно охлаждает моё раскалённое лицо.
— Алиса, что случилось? — спрашивает он, догоняя меня.
Я смотрю на него, в голове крутятся слова, которые я хочу сказать, но не могу подобрать нужные слова, еле сдерживая слезы.
— Я просто... — начинаю я, но мотаю головой и снова двигаюсь в сторону метро — Все хорошо, просто устала. Не переживайте. Все хорошо.
Владимир идет рядом со мной, вздыхает: «Если боишься, то просто скажи, я не буду тебя заставлять».
— Боюсь, но я все сделаю, не переживайте. Я же сказала, что помогу вам.
Я снова останавливаюсь. Усталость наваливается на меня и надавливает на плечи. Мне бы сейчас лечь и лежать, а не ходить по кафе.
Владимир смотрит в мои глаза, и берет мою руку в свою, от чего электроток проходит по всему телу:
— Это для меня очень ценно, ты же знаешь?
Я мотаю головой, потом улыбаюсь: «Я пойду пожалуй. Передайте, пожалуйста, Кириллу извинения и вашей девушке».
Владимир подставляет локоть, чтоб я взялась за него: «Глупости, я вызову тебе такси».
***
Я стою в длинном черном платье в коридоре и смотрю, как заходит Владимир. Как всегда ослепителен, в теплом кашемировом коротком пальто.
Отчим подарил мне новое платье вчера, вместе с банковской карточкой и телефоном. Сегодня из меня выкачали литр крови, примерно, с утра специально пришла перед завтраком в клинику возле дома. А еще наконец-то постригла и покрасила волосы и сама не узнаю себя в зеркале.
— Привет, Алиса, — говорит Владимир несколько удивленно, увидев меня. Одна я вышла его встречать, отчим снова успокаивает маму, а точнее накачивает таблетками.