— Здравствуйте, Владимир, — отвечаю я, пытаясь улыбнуться, чувствуя как плавно колышется струящаяся шелковая ткань платья. — Проходите.
Он снова касается моей руки, правда в этот раз сжимает рукой открытое предплечье. Осторожно, легонько, будто придерживая меня, чтобы я не упала. Провожу его в гостиную, где мама сидит в своём любимом кресле в неестественной позе, бросая тусклый пустой взгляд на отчима. Она выглядит слабой и измождённой, её волосы растрепаны, свалялись в колтуны, а черный велюровый халат мешком весит на ней. Мама начинает раскачиваться, её глаза блуждают по комнате, не фокусируясь на нас.
— О, здравствуй, Владимир, — произносит она, её голос звучит устало. — Алиса, ты видела Алину? Она ушла на занятия и до сих пор не вернулась.
— Мама, Алина... — начинаю я, но отчим осторожно кладёт руку мне на плечо, останавливая меня.
Отчим кивает Владимиру и уводит его в свой кабинет.
***
Я хожу по комнате, пытаюсь хоть как-то отвлечься от стенающей матери. Дверь открывается и я замираю. Владимир оборачивается на пороге кабинета и, поймав мой взгляд, говорит отчиму:
— Я прочту договор и дам вам знать.
С этими словами он уходит в коридор, а я тороплюсь за ним, но он выходит — так ни разу и не посмотрев на меня.
— Забавно, ты все еще влюблена в него? Да-да, только слепой может этого не заметить
Ангелина проходит мимо меня, но я предпочитаю оставить это замечание без ответа.
Иду в кабинет, сажусь за пустой стол, укрытый тонкой россыпью пылинок. Мои пальцы механически перебирают бумаги, пропуская их через сканер, который монотонно щелкает, создавая электронные копии, я спешно фотографирую каждую бумагу на свой старый телефон. Мои пальцы не слушаются от страха. В комнате тишина, нарушаемая только этим ритмичным звуком и моими собственными мыслями или это сердце колотится так, что мне больше ничего не слышно. Что будет если отчим зайдет и заметит и поймет все? Мне кажется, что он легко сможет убить и обставить все как несчастный случай — а что, в семье случилась трагедия, мама тронулась умом, ну и старшая не выдержала.
Дурацкая трата времени, бесполезная, зачем нужны эти копии Владимиру? Зачем мы все это придумали. Открываю ящик стола, в надежде найти что-то действительно полезное или хотя бы отвлекающее. Внутри сверху лежат фотографии, которые, кажется, запылились от долгого лежания. Одну из них я вытаскиваю и рассматриваю: это детский утренник, на котором никого нет из нашей семьи, не знаю, может у отчима уже давно вторая жена. В этот момент дверь кабинета распахивается, и в комнату врывается отчим. Его лицо мрачно, брови нахмурены. Он подходит к столу и, не замечая фотографии в моих руках, скидывает все бумаги на пол. Я вздрагиваю от неожиданности, мои руки автоматически убирают фотографию обратно.
— Этот урод отказался от договора! — кричит он, его голос наполнен яростью и разочарованием.
Он подходит ко мне, я освобождаю ему место, он просматривает папку с копиями.
— Знаешь, — он говорит хрипло, — тебе очень идет это платье. Хотя, я думаю, другие пойдут больше.
Его рука неожиданно ложится мне на спину. Он резко встает выходит из комнаты, оставляя меня с приступом тошноты.
***
8.4
Сижу за кухонным столом, смотрю безотрывно на белеющий экран телефона, читаю свое сообщение:
— Владимир, отчим был очень зол. Я приеду к вам сегодня и мы посмотрим все эти документы, если они не помогут, то мы обязательно придумаем что-то еще. Я верю в это. Если надо я обыщу его стол.
Ангелина сидит напротив меня, её лицо безразличное. Она медленно пережевывает белый кусок козьего сыра, смотря перед собой в тарелку с растекшимся яйцом. Серое утро, деревья оделись в белую одежду из снега. В комнате пахнет свежим хлебом и сливочным маслом, аромат смешивается с легким запахом кофе, который пью я.
— Ангелина, — начинаю я осторожно, — почему ты не хочешь рассказать про тот день?
Она морщит лоб, будто от боли, затем смотрит на меня, сверлит глазами.
— Нечего рассказывать, Алиса, — её голос звучит раздраженно, она с силой сжимает кружку до белых пальцев, — День был самый обычный, до того, как этот ужас не случился. А, пофиг, ты все равно ничего не поймешь.
Ангелина встает, бросает тарелку в раковину и выходит, бурча себе.