Телефон вибрирует на столе. Сообщение от Владимира: «Все бессмысленно, отчим твой дал интервью и подговорил других людей. Ресторан уже закрыт. Нет смысла продолжать… Живи своей жизнью. Я выплачу тебе зарплату и все».
Пальцы торопливо набираю: «Я все равно приеду. Жди. Это не может вот так закончится.»
***
Владимир открывает дверь, его лицо бледное, будто вся кровь куда-то делась. Он сухо улыбается пропуская меня в дом. Мое вопросительное и тихое «Здраствуй», повисло в воздухе и разбилось об ответную тишину. Прохожу на кухню. Аромат свежемолотых зерен наполняет пространство, принося с собой лёгкий привкус орехов и шоколада. Беру турку, насыпаю в неё кофе, добавляю воду и ставлю на плиту. Наблюдаю, как кофе медленно закипает, поднимаясь, образуя густую пену.
Владимир подпер дверь и смотрит устало на меня.
— Принесла фотографии, — говорю я, доставая телефон. Мои руки все еще дрожат, но я стараюсь казаться спокойной. Чувствую, что ему хочется выгнать меня, или мне так только кажется.
Владимир кивает, беря телефон из моих рук.
Разливаю кофе по чашка.
Он подключает телефон к компьютеру, и мы начинаем процесс передачи фотографий. Экран монитора освещает наши лица.
— Давай посмотрим, что у нас есть, — его голос звучит монотонно, но он будто бы бодрится.
Мы просматриваем документы один за другим, глаза Владимира сосредоточены, он методично листает файлы. Я смотрю то на экран, то не него, пытаясь перестать нервничать. Каждый файл открывается с надеждой и с разочарованием закрывается.
Где-то через час он откидывается в кресле, трет глаза, отпивает холодный кофе, морщится.
— Мне нужно торопиться, — говорю я, отрывая взгляд от экрана, как бы извиняясь. — Я без второго телефона, сказала, что пошла в магазин. Нужно еще успеть.
Владимир смотрит на меня с пониманием и слегка ухмыляется. Его рука на мгновение задерживается на моей, как бы в знак поддержки.
— Я подвезу тебя, — предлагает он, но я качаю головой.
— Не нужно рисковать, — Мое сердце становится громче.
Владимир провожает меня до двери, он снова отстранен, возможно даже раздражен. Может, я его побеспокоила. Переобуваюсь, краснея от нелепости ситуации. Встаю. Он открывает дверь.
— Береги себя, — говорит он, склоняясь ко мне и целуя на прощание в щеку.
Я киваю, улыбаясь, и тороплюсь на улицу, чувствуя, его теплые мягкие губы еще долго.
***
Дверь, обрамленная витиеватыми резными украшениями, плавно распахивается, впуская нас с мороза внутрь. Мягкий свет льется от хрустальных люстр, придавая всему пространству золотистый оттенок. Стены ресторана покрыты темными бархатными обоями с золотыми узорами. Свет люстр, свисающих с высоких потолков, мягко отражается в старинных зеркалах с окисленными медными рамами.
Столы укутаны скатертями, которые струятся вниз, словно белоснежные водопады. В воздухе витает тонкий аромат мускуса и восточных пряностей, смешанный с запахом полированного дерева и едва уловимыми нотками дорогого парфюма.
Мы подходим к столику у окна, за которым сидит мужчина в красном вельветовом костюме.
— Добрый день, Алекс, — здоровается отчим, протягивая руку, с врезавшимся в кожу рукавом.
— Добрый день, Николай, — отвечает мужчина, его голос прохладный и гладкий, как шелк.
Мы садимся за столик, и официант в безукоризненно черном костюме тут же подает меню. Мужчина в красном костюме делает знак,
делая заказ. Это друг отчима, мне известно только это. На кой черт он меня взял на встречу — непонятно. Говорит, потихоньку включать меня в курс дела.
— Как идут дела с твоим новым местом, смотрю тут все просто прекрасно? — говорит отчим, его голос звучит спокойно, но я чувствую напряжение.
— Вполне успешно, Николай, — отвечает мужчина, улыбаясь. — Хотя, конечно, нам пришлось поиздержаться на ремонт, благо удалось заполучить его за совсем недорого. А твой новый ресторан, как он, уже готов принять гостей?
Я делаю вид, что смотрюсь в камеру, но украдкой фотографирую Алекса.
— Ты был прав он может стать культовым местом, — говорит Николай Юрьевич.
Мужчины ухмыляются друг другу. Разговор продолжает течь плавно, словно скользящий по тарелке кусок сливочного масла. Правда все их разговоры, просто фасад, потому что говорят они скорее взглядами.
Мне приходит сообщение от Владимира: «Привет, я уехал из Москвы. Сдал квартиру. Так что я теперь живу в Ашукино. Спасибо за все! Ты заслуживаешь того, чтобы заниматься собой и своей жизнью!»