— Почти приехали, — говорит Кирилл, кидая на меня быстрый взгляд.
Я киваю, стараясь успокоиться. Наконец, за поворотом появляется большой деревянный дом, окруженный садом, лёгкий снегопад превращает его в белоснежное покрывало. Мама Владимира уже стоит у ворот рядом с высоким мужчиной с седыми волосами и добродушным лицом, он одет в теплую зимнюю куртку, шарф и шерстяную шапку. Мама, одетая в забавный пуховик, улыбается и машет рукой.
— Добро пожаловать, дети, Виталий — отец Владимира, — говорит мужчина, обращаясь ко мне, подавая руку Кириллу.
***
Мы заходим в дом, и меня снова обволакивает теплый, домашний уют. В гостиной стоит большой деревянный стол, покрытый скатертью, на котором уже расставлены тарелки и чашки. Камин в углу излучает мягкий свет, тени от огня танцуют на стенах, создавая иллюзию движения. Стол ломится от еды: тут и домашние салаты, и овощи, и румяные пироги. Центральное место занимает огромный поднос с шашлыком, укрытый фольгой, дымящимся и источающим потрясающий запах.
Мы садимся за стол. Виталий — отец Владимира, приносит еще на шампурах шашлык. В воздухе витает аромат мяты и домашней выпечки. Родители Владимира рассказывают о жизни на даче, об урожае в саду и местных новостях. В комнате царит дружелюбная обстановка, но я чувствую себя неловко, ведь мы с Владимиром так и не поговорили о случившемся.
— Как у вас тут красиво, — говорю я, стараясь поддерживать разговор. — Так приятно к вам приезжать.
— Спасибо, Алиса, — улыбается Татьяна. — Мы стараемся. Тем более сынок рядом. А как у вас дела в Москве?
— Всё хорошо, спасибо, — отвечаю я, чувствуя лёгкое напряжение в голосе. — Работаем, стараемся.
Ну не объяснять же как действительно там и что именно я делаю, еще и повторила чужие слова. Как глупо я себя веду. .
— Да, всё в порядке, — добавляет Кирилл, кивая. — Надеемся, что зима будет мягкой, так непривычно после долгого отсутствия!
Беседа продолжается, а я стараюсь расслабиться, но мысли всё время возвращаются к тому моменту, когда Владимир и я поцеловались. А он практически на меня не смотрит и мысли мои то и дело возвращаются к самым страшным толкованиям этого.
****
После ужина мы втроем поднимаемся в комнату Владимира. Мы садимся за компьютер. Владимир и Кирилл располагаются у экрана, я присаживаюсь в кресло позади них.
Владимир с Кириллом начинают просматривать фотографии и документы, которые я в этот раз собрала значительно. Владимир тихонько щелкает мышкой, а я пытаюсь сосредоточиться на происходящем, но ничего не выходит.
— Кирилл, так и не понял, ты чего решил приехать-то?
— Соскучился! Да и хотел давно на природу выехать. В баньку сходить с тобой хочу завтра.
— Алиса, подойди сюда, — вдруг резко прерывает Владимир, его голос внезапно становится напряженным. — Посмотри на это. Какой знакомый адрес!
Я подхожу ближе и смотрю на экран.
— Я не знаю, — говорю я, чувствуя, как внутри все переворачивается.
— Да ладно? Я же забирал тебя оттуда, — Владимир копирует адрес и вбивает его на карте.
И какое отношение интересно отчим имеет к Нефертити? Мне и в голову не могло прийти, что он имеет отношение к притону.
***
— Мы должны что-то с этим сделать, — говорит Кирилл, ломая напряженную тишину. — У нас есть шанс раскрыть всю эту грязь.
— Точно, я смогу! — говорю я, чувствуя, что внутри все сжимается от страха и волнения.
— Это опасно. — устало говорит Владимир — Слишком опасно. Ты не должна рисковать, Алиса. Мы найдем другой способ.
— Но это наш единственный шанс узнать правду, — настаиваю я, нажимая голосом для убедительности. — Я могу продолжить шпионить, узнать больше. Возможно, даже убедить отчима съездить туда или в похожее место.
Владимир смотрит на меня с явным беспокойством.
— Я не могу позволить тебе это сделать, — его решительный голос пугает. — Это слишком рискованно.
— Я справлюсь, — твердо говорю я. — Я смогу, перестань уже спорить.
—Так, — зевает Кирилл оглядываясь и показывая на кресло, — Вы как хотите, а я — спать.
— Предлагаю тебе гостевую комнату на чердаке — говорит Владимир, указывая на потолок. — мы только провели туда воду и батареи. Будешь первопроходцем.
***
Я дрожа от волнения укладываюсь на кровать в своей комнате. Едва не стону от разочарования, когда Владимир возвращается, и молча ложится на другой стороне кровати и отворачивается. В комнате тихо, слышно только, как тикают часы. Я лежу в темноте, чувствуя, как моё сердце бьётся быстрее. Хотела бы поговорить с ним, объясниться, но слова застревают в горле.