— Садись, — говорит он, указывая на стул перед собой. — Нам нужно поговорить.
Я сажусь, пытаясь держаться уверенно. Он смотрит на меня долгим, тяжелым взглядом, и мне кажется, что он хочет прочитать по моему лицу что-то, а быть может уже прочитал и сейчас он возьмет и скажет, что всё понял, всё знает.
— Я могу тебе доверять? — начинает он, его голос тихий, но от этого почему-то страшнее.
Я киваю, не зная, что сказать, пытаюсь гнать от себя мысли. А он продолжает:
— Мне нужно, чтобы ты была преданной.
— Да, — отвечаю я, чувствуя, как внутри меня всё сжимается от страха и отвращения. — Я понимаю.
— Хорошо, — он кивает, жадно улыбается, потирая подбородок, я замечаю на столе горы каких-то таблеток, — Тогда завтра мы поедем в одно место, выходим в семь утра.
— Да, но, завтра у меня начинается сессия.
Отчим смотрит на меня несколько расстроенно: «Да, тогда потом я тебя завезу в институт. Но помни, что мне необходимо, чтобы ты была предана мне полностью, слышишь?
Он ударяет несильно по столу и я вздрагиваю. А он начинает массировать свои виски.
Я быстро киваю, чтобы успокоиться.
***
Мы едем по серому утру через город, машины безликими тенями проносятся мимо нас. Я сижу рядом с отчимом, слишком близко, кажется что он может проникнуть ко мне под кожу и понять, как мне тошно находиться с ним в одной машине, от этих его дурацких улыбок и сальных взглядов и от этих его манерных жестов.
Мы выезжаем на улицы какого-то маленького городка. Простенькие серые улицы и тут неожиданно помпезный ресторан вырастает перед нами. Машина останавливается. Мужчина — видимо владелец встречает нас у дверей. Его улыбка слишком яркая, но в глазах прячется что-то, чего я не могу понять. Он приветствует меня как старую знакомую.
— Добро пожаловать, — говорит он, жестом приглашая нас следовать за ним.
Мы проходим через зал, мимо пустующих столиков, и оказываемся в его офисе. Офис, как и ресторан, выглядит претенциозно: золото, бархат, камень, но все расставлено довольно нелепо — ощущение избыточности от всех этих шкатулок и статуэток собирающих пыль.
Мы садимся за стол, на котором уже стоят напитки и закуски. Отчим первым поднимает бокал, чокается с владельцем.
— Ну что ты решил? — спрашивает отчим, его голос звучит спокойно, но несколько холодно, владелец ресторана аккуратно кивает, опуская взгляд и как бы продумывает что сказать:
— Я думаю — я согласен. Но, следует все же обсудить проценты.
Сделаю все возможное 9.5
Я выхожу с уроков, оглядываюсь вокруг, пытаясь найти Кирилла. Среди дымящей сигаретами толпы — не вижу его. Ну и ладно, пойду домой, там будет возможность подготовиться к урокам и надо все же попробовать добиться от отчима ответов, что же все-таки за человек был с утра. И что за договор они заключили.
Переминаюсь с ноги на ногу и вдруг замечаю знакомую фигуру на другой стороне улицы. Владимир. Он стоит, слегка наклонив голову, и смотрит улыбаясь прямо на меня. Сердце радостно подпрыгивает и кажется бьет в ладошки. К щекам приливает липкое тепло.
Подхожу к нему, стараюсь двигаться непринужденно и не подвернуть ногу на каблуках.
— Привет, — говорит он, его голос мягкий и теплый, как прикосновение. — Ты прекрасно выглядишь.
Он целует меня в щеку, и я ощущаю его мятное дыхание, сердце начинает биться еще быстрее. Провожу осторожно по его щеке, удивляясь тому, что это правда он, что он правда рядом, что все это не сон и не моя больная фантазия.
— Хотел немного пройтись с тобой, — продолжает он, прижав мою ладонь к своим губам. — Может, зайдём в кафе, если ты не против?
Он смотрит на меня обжигающей солнечной улыбкой, но мысли мои снова и снова возвращаются к отчиму. Именно сейчас я вдруг совершенно точно понимаю, что не могу быть счастлива, и горе от утраты сестры вдруг прорвалось через хрупкие мною выстроенные стены.
***
В кафе уютно, свет мягко падает на столики, создавая тёплые пятна. Владимир посматривает на меня с беспокойством, изучает меню, я же просто смотрю вперед, перебирая в памяти воспоминания того и предшествующего дня трагедии.