— Ты что ничего не слушаешь что ли? Ворон сюда пришла считать?
Я встаю, ноги сами выводят меня из аудитории — не могу терпеть это унижение больше, хватит. Не слушаю, что говорит он мне вслед, почему я должна терпеть это? Итак слишком много всего приходится терпеть, пусть кто хочет, тот терпит. У кого есть на это силы и желание. Надо бы домой, готовиться к экзаменам и продолжить втираться в доверие, быть пай девочкой, открывать глаза широко, быть нежной, заботливой и может даже больше. Достаю телефон и набираю: «Владимир, здравствуй».
Шепчу я, вдруг услышав, свой голос полный слез. Дааа, не представляю, как называть его другим именем, Вова, Володя, нет, только так, Владимир, с этим сладким и будоражащим «р».
— Я скучаю по тебе, — говорю я неестественно веселым голосом, чтобы не слышал слезы, кому нужны вечно грустные девочки?
— Я снова в Москве, можем встретиться.
От его голоса и слов в животе оживают мотыльки. Я тороплюсь к выходу, стуча каблуками по холодной разбитой местами плитки на полу. Можно же хотя бы ненадолго расслабиться и побыть просто с ним рядом, спрашиваю я у себя, но моя совесть или что-то другое злобное и осуждающее внутри недовольно отвечает мне молчанием.
9.7
Такси неожиданно останавливается у кафе. Владимир настоял, чтоб я не ехала в метро всего-то пару станций — все равно была в центре. Забота... Улыбаюсь внутри я, как Чеширский наевшийся кот.
Он открывает дверь и помогает мне выбраться из машины, чувствую, как снег хрустит под каблуками. Приветственно отпечатывает свои губы на моей щеке и я чувствую как мурашки прокатываются волной по спине. Заходим внутрь, по лестнице наверх в небольшой уютный зал с камином. Каждый столик отгорожен небольшой ширмой.
Владимир помогает мне снять пальто, и я остаюсь в блузке и юбке. Он проводит меня к столику, где уже стоит блюдо с салатом и стейк, его взгляд скользит по мне. Сажусь на диван напротив него, потирая замерзшие ладони. Владимир подвигает салат на мою сторону и усаживается рядом, согревая руки своим дыханием. На столе горит и колеблется маленькая белая свечка.
— Прекрасно выглядишь, — говорит он, целуя мои согретые ладони. От его прикосновения у меня по телу вновь разлетаются мурашки.
Владимир берет вилку, нацепляет на нее салат аккуратно подносит вилку к моим губам, и я чувствую вкус нежного мяса и ароматных приправ. Чувство неловкости слегка сдавливает меня, но я стараюсь расслабиться, не думая, о том, как возможно не очень красиво выгляжу, когда жую.
Мы молчим, и он просто кормит меня из своей тарелки, приобнимая другой рукой. Каждый раз, когда он касается моей руки или подносит вилку к моим губам, я ощущаю лёгкий обжигающий разряд, пробегающий по телу.
— Может ты хочешь чего-то другого? Или чай, кофе? Хотя нет, для кофе уже поздно.
Я цокаю, так как не очень люблю все эти запреты, беру бокал, стоящий на столе и делаю большой глоток. Горячее пряное вино проходит по горлу, оставляя на языке вкус аниса и корицы: «Я пожалуй буду твое, а как прошел твой день?»
Поправляю его загнувшийся ворот рубашки, слегка проведя пальцами по шее. Владимир легонько целуя меня в губы и шепчет: «Когда ты так делаешь я вижу тебя в моей квартире на кровати, шепчущую, что ты хочешь со мной сделать».
Я вспыхиваю, буквально, жар прилипает к щекам и вдруг ощущаю как совершенно нечем дышать. Но он подносит очередной кусочек ко рту и мне ничего не остается, как есть.
— Сегодня встречался с партнёрами, — рассказывает он, с легким смехом в голосе, делая глоток из бокала. — Только освободился, как ты позвонила. Запустили несколько проектов.
Я киваю, пытаясь сосредоточиться на его словах, и не думать о красных, вероятно, щеках, легкий тональный крем вряд ли справится с таким натиском румянца, а мой взгляд всё время возвращается к его лицу. Его глаза смотрят на меня с такой теплотой, что мне кажется будто бы все это сон. Он аккуратно запускает руку под блузку со стороны спины. Слегка хихикаю от щекотки, когда его рука ложиться на спину.
— А как у тебя сегодня дела, моя студентка? —
говорит слегка перебирает проводя пальцами по спине.
Я делаю глоток глинтвейна, расплавляясь от этих его движений: «Ммм, лучше не буду рассказывать.»
— Почему? — говорит он слегка касаясь задней стороны бюстгальтера. Боже, хочется снять уже эту дурацкую блузку и его рубашку, но вместо этого пытаюсь выровнять дыхание и говорю: