— Боже, как мне всё надоело, — говорит он, устало потирая виски.
Я подхожу к нему сзади и мну ему шею, чувствуя под пальцами напряжение зажатых мышц.
— Вам надо больше отдыхать, гулять, — говорю я мягко, стараясь придать голосу заботливый тон. — Да и вообще, давно вы просто выходили из дома, чтобы ни о чем не думая пройтись в парке?
— Да-да, хорошо… вот с этой стороны посильнее, — отвечает он, расслабляя спину. — Если я буду отдыхать, само ничего не сделается.
— Ну, почему само? У вас же есть помощники, пусть они займутся, — провожу ногтями по плечам и шее.
— В моём деле доверять помощникам — это ставить под угрозу всё дело, — его голос сиплый.
Я продолжаю мять ему виски, запускаю пальцы в волосы.
— Не знаю, что с тобой случилось, но мне нравится твоя забота, — говорит он разворачиваясь ко мне на стуле, и в его голосе слышится странное сочетание усталости и подозрительности. — А как там твои отношения?
— Мы расстались, — вырывается у меня.
Думаю, будет лучше, чтобы отчим думал, что он единственный важный человек в моей жизни.
9.8
Отчим ненадолго напрягается, но затем снова расслабляется и я это чувствую пальцами. Он расслабляется еще больше в кресле, но мне тревожно, а вдруг сейчас схватит, ударит и скажет, что все давно разгадал и раскусил, ведь наверняка у меня все на лице написано, ненависть, брезгливость и неуталимомое желание расколоть его. Я , конечно, борюсь с отвращением и стараюсь заставить себя чувствовать удовольствие от происходящего, ведь я приближаюсь к своей цели. Но только куда еще заведет меня это? Что еще придется сделать, чтобы он наконец-то поверил мне? На что мне придется пойти и договориться? При этих мыслях в горле зудит тошнота.
— Хорошо, — говорит он хрипло. — Возможно, это и к лучшему. У тебя сейчас много дел, учёба, а потом… Кто знает, что ждёт дальше...
Его голос почти переходит в шепот, я продолжаю массировать ему шею, чувствуя, как болят от усталости пальцы.
— Знаешь, — говорит он после небольшой паузы, проворачиваясь ко мне на стуле его глаза так близко, — я и правда давно не выходил из дома. Ты права, нужно бы прогуляться. Сможешь завтра вечером пройтись со мной?
— Конечно, — отвечаю я, чувствуя, как сердце заходится радостным голопом, смотрю на него с заботой, пытаясь представить, что это действительно важный для меня человек. — Это отличная идея. Я поддержу вас.
— Спасибо, Алиса, — говорит он, и в его голосе слышится что-то вроде благодарности.
Кладу свою руку ему на плечу и сжимаю: «Отдыхайте, я пожалуй пойду, нужно еще почитать немного».
Отчим вздрагивает, заглядывает в мои глаза, кивает, а я выдерживаю его взгляд.
Я ухожу к себе в комнату, чувствуя, что завтра, возможно, станет новым шагом к разоблачению.
Как только я захожу в комнату, сразу бегу к раковине и долго смываю с руки запах отчима.
Сообщение на моем телефоне: «Заранее, сладких снов, милая».
И все-таки с кем это отчим говорил и что он хочет сделать с мамой?
***
Выскакиваю из перехода метро и вижу Владимира с двумя стаканчиками кофе. Протягивает мне, пока я подставляю губы под его поцелуй, головокружительно сладкий, он прижимает меня к себе одной рукой.
— Здравствуй, не мог дождаться, когда снова смогу увидеть тебя.
Отстраняюсь и делаю глоток идеального кофе.
— Ох, кофе прекрасный.
— Только кофе? — спрашивает, слизывая молочную пенку с моих губ. Оглядываюсь, и предлагаю свернуть в переулок, идти конечно дольше к институту, зато вероятность встретить преподавателей намного меньше.
— Ты приехал чтобы двадцать минут побыть со мной — конечно не только кофе, — идем по узкому, романтичному переулку, солнце приветливо улыбается нам. Выбрасываю стаканчик, допив двумя большими глотками кофе и разглядываю Владимира. Темно-синее пальто, галстук и кипенно-белая рубашка. Безукоризненно прекрасен как и всегда.
— Ты чего так смотришь? — с улыбкой говорит он, отправляя в урну свой стакан и приобнимая меня за плечи.
— Любуюсь, — шепчу, растворяясь в новом поцелуе.
— Тогда, предлагаю вечером любоваться мной снова, скажем сразу после пар.
— Вечером не могу, обещала отчиму отправиться гулять с ним, — беру его за руку и иду вперед, разглядывая проплывающие мимо окна.
Он хмыкает, искривляя свои красивые губы.
— Ну что? Думаю, полезно стать ближе с ним.
— Для чего полезно? — он заглядывает в мои глаза цепким проницательным взглядом.