— Я была такой резкой, не знаю почему так происходит, — шепчу я, ощущая его дыхание на своей шее.
— Всё нормально, правда, — отвечает он, целуя меня, его губы мягкие, теплые, с едва заметной горечью кофе.
— Я совсем не могу себя держать в руках, почему? — спрашиваю я, двигаясь к выходу. Владимир тянет из моих рук сумку, но я не отдаю, сжимая её с тревожной силой.
— Ну, это навык. Будешь учиться, и у тебя получится, — его голос мягкий, почти успокаивающий, но я чувствую, как нервное напряжение не отпускает меня.
Только я выхожу из кафе, как сразу вижу отчима. Он стоит у дороги, смотрит на нас, его лицо не выражает ничего, но меня охватывает ужас, словно ледяная вода заливает меня с головой. Я иду ему навстречу, рисуя на лице улыбку, которая кажется натянутой, как плохо подогнанная маска:
— Привет! — произношу я, надеясь, что мой голос звучит достаточно спокойно.
Отчим коротко кивает Владимиру, в его глазах мелькает что-то острое, недоброе. Меня пронизывает чувство пустоты и страха перед тем, что может последовать. Владимир ловит мой взгляд и, словно поняв все без слов, говорит:
— Ну ладно, слишком много совпадений сегодня, до встречи, Алиса!
Он уходит, оставляя меня с отчимом, чье подозрительное молчание висит в воздухе, как тяжелая гроза.
— Вы общаетесь? — голос отчима режет как холодное лезвие.
— Случайно пересеклись, — отвечаю я, стараясь говорить спокойно. — Расспрашивал о тебе, хотел знать, как твой бизнес.
Мы начинаем двигаться в сторону института, но я чувствую, как нервозность поднимается во мне, словно сжатая пружина. Я посматриваю на часы, осознавая, что уже опаздываю, а последнее, что я повторяла, так и не удалось усвоить.
— Забавно… А я уж было подумал… — отчим замолкает, машет рукой, ухмыляясь так, что по спине пробегает холодок.
— Что подумал? — мои слова наполняются легкой паникой, но я стараюсь не выдавать себя.
— Да-а-а, неважно. Всякую глупость, — он избегает моего взгляда, но внутри меня все сжимается.
Вдруг отчим резко останавливается, его глаза смотрят на меня с холодной подозрительностью:
— Думал, вдруг он, ну не знаю, играет с тобой, чтобы сблизиться со мной, навредить мне.
Я прыскаю, пытаясь скрыть нервозность:
— Ну нет, конечно!
Мое лицо смеется, но внутри все бьется, как безумный маятник. Отчим ухмыляется еще шире:
— Точно? Ты же понимаешь, что… такие как он, ему не нужны такие девушки, как ты.
— Такие как я? Какая я? А, в общем, это неважно, ничего такого нет. И мне пора, — говорю я, указывая на вход в институт. Снег бьет мне в лицо холодными, колкими плетями, а насмешливый голос отчима продолжает звучать в моей голове.
***
Отчим сидит за своим массивным столом, прижимая плечом телефон к уху. Его голос звучит слишком радостно, очевидно очередная победа у него в кормане. Я осторожно вхожу, чувствуя, как его взгляд — острый и скользкий скользит по мне, от чего я сильно напрягаюсь. Он кивает, жестом указывая на стул перед ним, и продолжает говорить в трубку:
— Да-да, хорошо, рад слышать, да. Отлично, и ещё тогда один винтик… там точно проблем не будет? — его голос чуть повышается, когда он доходит до конца фразы. Закончив разговор словами «ну бывай», он поворачивается ко мне с слишком яркой улыбкой:
— Привет, как экзамен?
— Экзамен вроде нормально, — неуверенно говорю я.
Отчим разворачивает монитор и вижу коллаж фотографий, а на них Владимир с разными девушками.
— Хотел тебе показать. Просто, чтобы он не сделал тебе больно, — его голос звучит почти заботливо, но в нем чувствуется скрытая насмешка или это только мне кажется.
— Да правда, мне всё равно… не вижу смысла это обсуждать! — говорю я, вставая и подхожу к двери, чувствуя, как загорается внутри раздражение.
— Да? А сестра твоя говорит, что ты влюблена в него, — добавляет он, не отрывая взгляда от моего лица, делая паузы как бы усиливая создаваемый эффект от его слов.
Я открываю дверь, поворачиваюсь, чувствуя, как огонь ужаса и злости разгорается внутри:
— Да откуда ей знать? Она сама это придумала! Я никогда ничего такого не говорила. Спроси лучше, может это она в него влюбилась?
— Нет? Ну ладно. И мне не хотелось бы, чтобы ты… пострадала от этого всего, — его голос звучит обыденно, но я чувствую в нем скрытую угрозу, или это я себя накручиваю?
Я поворачиваюсь, и смотрю прямо в его сощуренные глаза:
— Можешь не переживать, правда. Я же понимаю, что я не такая. Не беспокойся.