Гнев и страх охватили его. Но он не поддастся этим чувствам. Они продолжат путь вместе — если только Фейни не даст ему оснований поверить, что она более близка к этим… к этому… ищущему, чем к Сандеру и другим людям.
Металл сжал кожу лба. Сандер продолжал мысленно твердить слова власти, которые произносят при изготовлении металлического орудия или оружия. Он подбросил дров в костёр. Пеканы спокойно сидели рядом с Фейни. То, что вторглось в их лагерь, ударило по нему и отступило.
Сандер засунул своё добро в мешок и прочно завязал его. Над холмами, тянувшимися вдоль реки, разгорался рассвет. Сандер надеялся, что сегодня они наконец выйдут из города или найдут то, что ищет Фейни. Ему всё больше не нравился этот лабиринт насыпей и развалин. Если душа действительно существует, то души мёртвых бродят тут сотнями. И поскольку ни один человек не воздавал почести их могилам, они разгневаны, и их ничего не сдерживает.
Сандер поспешил отбросить такие мысли. Он не верит в земную душу мёртвых. Он не позволит себе превратиться в ребёнка, который боится темноты, потому что его воображение населяет тьму чудовищами. Нет… нет… и нет!
Фейни пошевелилась, медленно открыла глаза. Сандер с беспокойством заметил, что у неё такое же выражение лица, как когда она держит свою подвеску, замкнувшись в своём внутреннем мире.
— Оно здесь… он здесь… — Голос её смолк. Она замигала, как будто очнувшись от яркого сна. Потом села, и лицо её озарилось пылом, какого он никогда у неё не видел. Возбуждение, которое она испытала, поймав «ищущую мысль», было лишь бледной тенью этого.
— Сандер, оно здесь! Ты меня слышишь? — Она схватила его за руку и энергично затрясла. — У меня было видение! — Лицо её всё ещё озарялось возбуждением и радостью. — Мы скоро придём туда — в тайное место. И там нас ждёт кто-то очень важный.
— Кто? — решительно спросил он.
На лице её появилось недоумение, прогнавшее радостное выражение.
— Не помню. Но это настоящее видение. Мы найдём то, что ищем!
Её энтузиазм испугал его. Неужели все эти дни у неё были сомнения, хотя она и говорила с такой уверенностью, глядя на свою подвеску? Неужели на самом деле она не была уверена, что подвеска приведёт их туда, куда им нужно? Так, наверно, и есть. Но он ничего не сказал. Ясно, что теперь она вполне уверена в успехе.
— Что это на тебе? — спросила она. Она смотрела на диадему, закрывавшую его лоб. — Это сделано из металлической проволоки? Зачем ты это сделал? Почему надел?
— Это моя тайна, — флегматично ответил Сандер. Он не собирался рассказывать ей, что случилось. — Кузнецкая тайна.
Она приняла его объяснение. И ничего не спросила, когда он надел и на Рина изогнутый металл, хотя он видел, что девушка внимательно наблюдает за ним.
Пеканы удалились со своей обычной скоростью. После еды Сандер снова нагрузил вещи на койота, позаботившись, чтобы груз можно было сбросить одним рывком верёвки. Если им будет угрожать опасность, Рину не должен мешать груз.
Фейни пошла впереди, не отрывая взгляда от подвески. Груды мусора становились меньше, расстояние между ними увеличивалось, появились кусты, потом деревья. Вскоре деревья стали попадаться всё чаще. Они продолжали идти вдоль реки, местность постепенно опускалась, и утёсы больше не нависали так высоко над водой.
Через некоторое время они вышли на широкую ровную полосу, испещрённую колеями телег. Рин принюхался, но не зарычал. Для опытного взгляда Сандера было ясно, что все колеи старые, оставлены на земле уже очень давно. Но их было так много, они часто пересекались, показывая, что в прошлом в город и из города происходило большое движение. К тому же глубина колеи говорила о тяжёлом грузе.
Следов койотов не было видно. Зато они увидели множество следов знаменитых больших собак Торговцев. Впервые после того, как они вышли из лагеря, Сандер нарушил молчание, хотя он и видел, что Фейни погружена в свои мысли, может, заново переживая сон, который назвала «видением», и забыла о присутствии Сандера и Рина.
— Если твой знак указывает туда, мы не одни, кто мог найти сокровище. Торговцы прочесали весь город, и здесь их было множество.
Девушка покачала головой. «Думаю, ни один Торговец не знает, чего мы ищем. Это не металл, не работа рук Предков. Скорее это работа мысли Предков. Торговцев это не заинтересует.»