Но ни на одном лбу не было знака молота. И всё же Сандер повторял про себя рабочие слова, которыми мог бы доказать свою принадлежность к тайнам металла.
Толпа снова расступилась, и Сандер опять увидел Джона. С ним шёл человек весьма пожилого возраста. Он шёл неуверенно, опираясь на палки, которые сжимал в руках. Голову он держал неподвижно и под странным углом. Должно быть, это причиняло ему боль. Но несмотря на скорченное тело, шёл он быстро, так что не отставал от Джона, шаги которого были гораздо длиннее.
Среди всех Торговцев только у этого человека на лбу была татуировка, и на мгновение Сандеру показалось, что это молот. Но тут же он понял, что человек с таким хрупким телом не может заниматься работой по металлу. А татуировка его изображала вовсе не молот. Она показалась Сандеру странно знакомой. Поначалу он никак не мог вспомнить, где видел профиль этой гордой птицы со свирепым взглядом. Потом вспомнил отбитый кусок камня, который нашёл у реки, символ, как сказала Фейни, великой и гордой страны.
Человек со знаком птицы остановился перед Сандером и его отрядом. Он долго по очереди рассматривал людей и животных. Потом заговорил глубоким низким голосом, который казался слишком мощным для такого тщедушного тела.
— Ты, — он вначале указал на Фейни, — обладаешь Силой. Ты, — он повернул голову и взглянул на Сандера, — кузнец с равнины. Но вы идёте вместе, и с вами эти спутники. Какое дело собрало такой разношёрстный отряд?
— Я из Педфорда, — ответила Фейни. — Но Педфорда больше нет. Пришли Морские Акулы и… — она сделала жест отрицания.
— Говорят, — заметил старик, — что власть истинной шаманки может защитить тех, кто в неё верит.
— Было время Великой Луны, — стойко ответила Фейни, хотя взгляд её помрачнел. — Я ответила на её зов. И в это время они ударили.
Губы старика зашевелились, он как будто пережёвывал её слова, словно по вкусу их мог определить, правдивы ли они.
— А ты, кузнец, как ты себя называешь, что увело тебя с равнин, от твоего Кочевья и родственников?
— Мой отец умер. — Сандер отвечал правдиво, не находя причин для обмана. — Я молод, и мой дядя заявил, что я слишком юн, чтобы стать кузнецом, хотя сам отец назвал меня так. И в Кочевье нет места для двух кузнецов — поэтому я и ушёл.
— Нетерпение юности, да, кузнец? Не смог отказаться от гордости, решил лучше отказаться от родства? — Сандеру показалось, что в словах старика прозвучала лёгкая насмешка. Он мужественно сдержался.
— Есть ещё стремление к знаниям.
— Знания! — Слово прозвучало очень резко. — Какого рода знания, кузнец? Знания сокровищ, которые ты смог бы разграбить, чтобы купить себе дорогу назад? Не так ли? Знания металлов, которые ты смог бы добыть и лишить Торговцев средств к жизни!
Рычание, похожее на рычание Рина, послышалось в толпе. Прежде чем Сандер смог ответить, старик продолжил;
— А что ты успел награбить, кузнец? Покажи свою поклажу.
Сандер хотел было возразить, но понял, что тем самым вызовет схватку, которая ничем хорошим для него не кончится. Он мрачно направился к Рину, отвязал поклажу и развязал мешок, в котором находились его инструменты и небольшие куски металла, найденного на корабле. Джон схватил кусок изогнутой проволоки.
— Значит, он и правда… — начал он торжествующе, но затем поднёс кусок к глазам и в растерянности уронил его. Потом порылся в мешке. — Смотри сам, Планировщик!
Он поднёс к глазам старика руку с кусками металла.
— Где ты это взял? — спросил тот.
— Мы нашли в море-пустыне корабль. Металл из него, — объяснил Сандер. Планировщик, должно быть, сам был кузнецом, или у него был обученный глаз кузнеца, иначе он не смог бы понять, что этот металл отличен от того, что можно найти в городе.
— И весь тот корабль из металла? — спросил Планировщик.
— Весь. В его брюхе мертвецы, и они не скелеты.
К его удивлению, Планировщик кивнул. «Похоже на то, что Гаффред открыл в горах в прошлом году. Это корабль для плавания под водой.»
И это, как ни странно показалось Сандеру, привело к концу враждебность приёма. Фейни повторила, что её животные не войдут в посёлок, что вызвало новый взрыв сомнений среди Торговцев. Но наконец договорились, что Сандер остановится у кузнеца (кузнец посёлка был ранен, и на время посёлок оказался без работника), а Фейни позволят оставаться снаружи, в одном из шатров.
Сандеру не хотелось разлучаться с девушкой. Она убедила этих людей, что они просто идут вместе, двое лишённых родства, но ничего не сказала о том, что они ищут. Он пошёл за ней, ничего не говоря о цели их путешествия, о том, куда вёл их указатель из времени Предков. Но ему показалось, что Торговцы считают, что их связывает нечто большее, чем простая целесообразность совместного пути, и рассматривают его как заложника, чтобы помешать Фейни уйти.