Сандер напился, стараясь приглушить голод в пустом желудке, потом поднялся на низкий берег. Дороги не было, поэтому он решил не терять из виду реку, чтобы не заблудиться. Время от времени он призывно свистел, надеясь, что койот вернётся или ответит.
Солнце поднималось, Сандер отбросил капюшон. Ему, как жителю равнин, не нравилась эта лесистая местность, хоть деревья росли и не часто. Со стыдом он припомнил, как у Педфорда решил, что лес даст более надежное убежище, чем открытая равнина.
Он шёл вперёд, самострел наготове, стрела наложена на тетиву, напрягая слух, чтобы уловить малейший звук. Лёгкий ветер шелестел в листве деревьев, раз или два Сандер слышал птичьи голоса. Он вполне мог быть единственным человеком в этой пустынной стране. Но тут он увидел у дороги полоску грязи. Здесь вырвали с места кусок дёрна.
И на глине отпечаталась рука — маленькая рука. Осмотревшись, он увидел и другие признаки того, что здесь Фейни вышла из воды, поскользнулась на глине и удержалась рукой. То, что она не позаботилась скрыть свои следы, свидетельствовало, что по какой-то причине девушка считала преследование из посёлка невозможным. Или так торопилась, что не могла это сделать.
Осознав, что она не могла уйти очень далеко, Сандер принялся искать другие следы и нашёл — сломанный конец ветки, свисающий с дерева, несколько свежих листьев, упавших на прошлогодний ковёр палой листвы. След уходил от воды вверх по склону, направляясь к югу, туда, где всё гуще росли деревья.
Через молодую поросль Сандер вышел на древнюю дорогу. Тут не было ни следа разрушений. Возможно, этот маленький участок земли совсем не пострадал в Тёмное Время. Конечно, дорога растрескалась, в трещины нанесло земли, и там теперь росла трава. Но идти было легко. Сандер находил не только следы Фейни и пеканов, но в двух местах на них, несомненно, наложились следы лап, которые могли принадлежать только Рину! То, что койот бросил его и пошёл за кем-то другим, потрясло Сандера.
Он знал, что пеканы подчиняются Фейни, что она может общаться с ними гораздо лучше, чем он с Рином. Но он не мог поверить, что у шаманки имеется способ воздействовать на койота и сознательно увести его от Сандера. Может, подумал он, для неё это была единственная возможность уйти от преследования.
Он теперь знал, куда увели Рина, и от этого его решимость найти Фейни возросла ещё сильнее. Он шёл вперёд, не быстро, сосредоточенно, и его не свернуть с пути.
Те, за кем он следовал, держались старой дороги и шли так открыто (по крайней мере, это он заключил по следам), как будто считали преследование невозможным. Дорога начала круто подниматься.
Сандер был голоден, но это больше не имело значения; впрочем, однажды ему попалась кучка орехов, собранных белками, он подобрал их и жевал на ходу. Орехи были вкусные, но далеко не так сытны, как тушёное мясо, которое он ел в доме Кабосса. Теперь тот обед казался далёким, как во сне.
Кузнец поднялся на вершину подъёма и увидел перед собой длинный спуск. В воздухе висела лёгкая дымка: это был даже не дым, скорее щупальца тумана. Но они не закрывали того, к чему вела старая дорога. Опять руины, но не груды мусора, в которых нельзя даже распознать жилище людей. Нет, осталось достаточно, чтобы различить здания. И Сандеру показалось, что у него на глазах странный туман опускался на стены без крыш, на разбитые фронтоны, всё более и более сгущаясь.
Он был убеждён, что это и есть то место, которое искала Фейни. Длинными шагами он пошёл вниз, чтобы как можно быстрее дойти до руин. Ноги ныли, в животе урчало, солнце спускалось к западу, и всё вместе это говорило о том, что день скоро подойдёт к концу.
Подойдя ближе, он увидел, что дорогу в нескольких местах перегораживают груды камня, и не видно было никаких попыток их убрать. Больше того, он увидел несколько хороших больших кусков металла, и удивление его всё возрастало. Ведь это совсем близко от посёлка Торговцев. Почему они не побывали здесь?
Но то, что сокровище лежало так открыто, насторожило его. Сандер остановился, осмотрелся в поисках следов тех, кого искал. Ничего не увидел и прошёл назад, пока не заметил следов одного из пеканов (по размеру следа он решил, что это Кай), этот след уходил направо. Здесь оказалась вторая дорога, более узкая, она резко поворачивала на север, уходя от руин.