Мерлин пододвинул табурет. «Это странная история, господин король, и уходит на много лет в прошлое.»
Артур посмотрел на табурет, как будто не хотел задерживаться здесь. Но всё же сел и выпалил: «Рассказывай, да побыстрее! Если ты даже ненамного облепишь мою тяжесть… Говори!»
— Ты знаешь, что рассказывают обо мне. Это правда. — Мерлин сел на край кровати, по-прежнему говоря шёпотом. Напрягая свои особые чувства, он проверил, не подслушивают ли их. — Я не сын человека…
Артур нетерпеливо пожал плечами. «Я знаю: тебя зовут демонским отродьем. Но какое это имеет отношение…»
— Не демонское отродье, — прервал его Мерлин, используя всю свою волю, чтобы заставить короля слушать.
— Я происхожу от Небесного Народа. Да, в древних легендах содержится правда. Дочери человеческие некогда рожали сыновей от сошедших с неба. От этих браков возникла могучая раса, создавшая такие чудеса, какие людям и не снились. Но в конце их истории произошла жестокая война, опустошившая мир, и земля превратилась в море, а море — в землю. Горы поднялись на равнинах, всё изменилось, а немногие выжившие вернулись к дикости и почти ничего не запомнили из прошлого. Они опустились ниже лесных зверей.
Но те, кто породил их, о них не забыли. И когда война, изгнавшая их снова в небо — у Небесного Народа есть могущественные враги, о которых мы не знаем, — когда эта война кончилась, они помнили Землю и стремились вернуться на неё. Они оставили в небе корабли, один из них ответил на сигнал древнего маяка, установленного в наших горах. Корабль принёс семя Небесного Народа, и моя мать первой зачала от него…
— Ты сочинил нелепую сказку, — прервал его Артур.
— Посмотри мне в глаза, король, — приказал Мерлин.
— Сочиняю я или говорю правду?
Артур смотрел ему в глаза. Потом медленно проговорил: «Хотя это и кажется невероятным, ты веришь в свои слова.»
— Я готов доказать, что говорю правду, — заявил Мерлин. — Одна из возложенных на меня обязанностей заключалась в воспитании могучего короля, который установил бы мир во всей Британии. Потому что когда Повелители Неба вернутся к нам, им будет необходим мир. Амброзиус был великим полководцем, но мир виделся ему лишь на римский манер. Утер хорошо справлялся с племенами, но он сам принадлежал к ним и разделял не только их достоинства, но и недостатки. Его одолевали страсти, и он не знал самодисциплины.
На своей коронации он увидел герцогиню Игрену и возжелал её. Его желание было таким открытым, что муж Игрены покинул двор, вызвав неудовольствие Утера. Голорис оставил жену в совершенной безопасности, как он считал, в крепости на берегу моря. Крепость эта никогда не сдавалась врагу, настолько мощно она была укреплена.
Тогда Утер послал за мной и приказал использовать мои способности, чтобы его желание осуществилось. Я сказал ему, что могу создать иллюзию: придать ему вид Голориса, чтобы он мог насладиться любовью в постели герцогини. На самом деле я усыпил его, и он увидел всё это во сне; а проник в крепость я сам и внушил герцогине другой сон. Но тот, кто приходил к ней, не был человеком нашего мира: она зачала по воле Повелителей Неба.
Утер устыдился своего поступка, а герцогиня, узнав, что её муж на самом деле погиб до того, как кто-то приходил к ней, пришла в ужас и стала прислушиваться к разговорам о ночных демонах. Поэтому они с готовностью отдали тебя в мои руки.
В венах Эктора текла кровь Повелителей Неба, хотя его род произошёл от них в глубокой древности. Он с готовностью взял тебя. Я же должен был учить тебя так же, как учили меня самого, дать тебе знания наших отцов. Но у меня был… есть… враг. — Мерлин остановился в нерешительности. Должен ли он говорить о Нимье? Вероятно, должен. Артура нужно предупредить.
— У Повелителей Неба, чьё наследие мы разделяем, тоже есть злобные враги чуждой породы. Они хотят, чтобы мы никогда не поднялись, чтобы человечество всегда оставалось во тьме, такой близкой им, — во тьме ненависти, убийства, отчаяния. Враги узнали о моём рождении и произвели моего противника, обладающего такой же властью, как и я, а может и большей. Мы ещё не встречались в открытой схватке. Это существо, порождённое тьмою, зовут Нимье, Леди Озера.
На лице Артура ясно читалось изумление. «Но она помогала Утеру, она дала убежище Моргазе, воспитала Модреда…» — тут он внезапно замолчал, и выражение его лица стало напряжённо внимательным.
— Да, — спокойно подтвердил Мерлин, — и это внимание к дому Пендрагонов можно объяснить по-разному.