Поверхность не разбилась, но в ней произошло изменение. Как будто непрозрачная плёнка сдвинулась, и обнажилось то, что стояло внутри.
Мерлин затаил дыхание. Он смотрел на женщину, стоящую в узком ящике. Хотя глаза её были открыты, он не увидел в них признаков жизни. Она могла бы быть статуей, если бы не это удивительное сходство с жизнью.
Рыжие волосы длинными локонами спускались на плечи. На шее ожерелье, на запястье браслет. На первый взгляд она довольно молода, но в то же время в ней ощущалась какая-то зрелость, будто она хорошо познала радости тела.
Вначале Мерлин решил, что она жертва, хотя и тщательно сохранённая способом, неизвестным в этом мире. Потом присмотрелся внимательней и даже решился коснуться пальцем прозрачной теперь стенки. В ответ возле тела девушки слегка закружились струйки. Она была погружена в жидкость, точно так же, как он лежал когда-то в своей пещере, не живой, но и не мёртвый.
Говорят, некогда Нимье привела сюда Моргазу, дочь Утера! Но ведь это юная девушка. Она не может быть матерью Модреда, взрослого человека… Разве что её заключили в этот ящик сразу после рождения сына. Приглядевшись внимательней, Мерлин заметил несомненное сходство с Утером, но с темнолицым Модредом сходства не было ни малейшего!
Зачем Нимье держит её здесь? Леди Озера, должно быть, предвидит какое-то будущее предназначение для дочери Утера. И, зная Нимье, Мерлин не сомневался, что цель у неё недобрая.
Он внимательно осмотрел ящик в поисках какого-нибудь замка. Ничего. Возможно, он открывается нужным словом, сказанным в соответствующем тоне. Хоть ему и жаль было сияющую девушку, он не видел возможности освободить её.
Поверхность снова постепенно теряла прозрачность, как будто изнутри её затягивало изморозью. Плёнка сгустилась совершенно, чему Мерлин был даже рад: чем меньше следов его пребывания останется здесь, тем лучше.
Он прошёл мимо вертикальной тюрьмы Моргазы к причудливому механизму из проводов, переплетённых металлическими лентами. Ленты образовывали нечто похожее на шлем, с вершины которого провода уходили в стоящий сзади высокий столб.
Перед столбом стояла скамья, на ней лежал шлем. Мерлин внимательно разглядывал это устройство. И вдруг его охватило возбуждение. Вполне вероятно, что это устройство для связи, такое же, как его зеркало! Если это так…
Мерлин обогнул столб. Он был совершенно гладкий и поднимался почти до потолка. Над его вершиной и потолочной балкой оставалось пространство примерно в половину жезла Мерлина. Из вершины столба в это пространство время от времени выскакивали разной длины выступы толщиной в мизинец.
Даже в своих снах об утраченных городах Мерлин не видел такое. Но если это связь между Нимье и теми, кто послал её на Землю, и если эту связь можно оборвать…
Он глубоко уважал всё связанное с Повелителями Неба и очень мало знал о них, поэтому ему не хотелось вмешиваться в их дела. Но он знал также, что у него появилась возможность нанести врагу величайшее поражение.
Жезл предупреждал его, что в столбе таится большая сила. Однако когда он направил жезл в сторону шлема, реакция оказалась более слабой. И провода, соединявшие шлем со столбом, казались такими хрупкими.
Мерлин перевёл дыхание. Даже если он разбудит такие силы, которые принесут ему смерть, поражение Нимье и стоящих за ней этого стоило. Он выполнил возложенное на него задание: маяк действует; когда прилетят Повелители Неба, Артур их встретит. Значит, смерть его не так уж важна.
Медленно и осторожно Мерлин провёл жезлом по поверхности скамьи, потом положил его, не касаясь проводов, уходящих в столб. Потом, как и тогда, когда нужно было поднять камень, начал постукивать звёздным металлом. И негромко запел.
Он даже не пытался коснуться шлема, а всю волю устремил на его крепление. Шлем сам собой поднялся над поверхностью скамьи. Он поднимался рывками, как будто сопротивлялся чужой воле. Но поднимался. Вот он уже выше головы Мерлина, и провода натянулись туго, как струны арфы.
Мерлин без колебаний продолжал.
Он чувствовал, как за пределами достижимости его разума что-то собирается, бродит невидимое. Но он не обращал на это внимания, сконцентрировав все усилия на том, что нужно было сделать.
Шлем дёргался, резко опускаясь и снова вздымаясь. Но провода держались. Мерлин настойчиво продолжал.
Послышался резкий звенящий звук. Один из проводов лопнул и вяло повис со столба. Шлем, освободившись с одной стороны, яростно нырял и дёргался, повинуясь приказам Мерлина.
Ещё щелчок. Теперь шлем удерживал лишь один провод. Мерлин не позволил, чтобы им овладел триумф. Шлем нырнул, как подбитая птица, чуть не ударив Мерлина в лицо. Голос Мерлина зазвучал громче и увереннее. И вот произнесено слово приказа.