Ма прошла через комнату и из шкафа достала автомат.
– Как хотите, – сказала она, – но меня они живой не возьмут. Я им устрою фейерверк, уж нескольких уложу, будьте уверены!
Флинн присоединился к ней, достав второй «томпсон».
– Я с тобой, Ма, – сказал он. – Давай повеселимся напоследок.
Раздался оглушительный стук в стальную дверь, и голос, усиленный динамиком, прокричал:
– Выходите по одному! Руки поднять над головой!
– Им придется повозиться, прежде чем они сюда ворвутся, – довольно сказала Ма. Она села за стол, положив на него «томпсон», потом указала остальным на дверь ее кабинета.
– Ну, парни, теперь оставьте меня. Это моя комната, в ней я и умру. Вы найдете другие места. А теперь – уходите.
– Может, впустить их? – Док прикончил виски и поставил стакан на стол. – У нас много денег, наймем хороших адвокатов, а?
Ма улыбнулась сожалеюще:
– Ты так думаешь? Бедный старый пьяный дурачок! Иди, если считаешь, что так лучше. Найдешь адвоката и увидишь, что он для тебя ничего не сможет сделать. Я лучше знаю. Ну, идите, оставьте меня одну.
Флинн уже вышел. Через темный ресторан он подбежал к входу, к стальной двери, в которую ломились, потом зашел за стойку гардероба, положил на нее автомат и, направив его на дверь, стал ждать. Тонкие губы Флинна растянулись в злобной ухмылке, больше напоминающей оскал.
Выбежал Уоппи и, как затравленный кролик, побежал к входной двери.
– Только попробуй, и я разнесу тебя на куски! – крикнул ему Флинн.
Уоппи резко повернулся к нему и закричал в истерике:
– Я хочу выйти отсюда! Я не хочу, чтобы меня убили! Я должен выйти!
– Тебе некуда идти. Все кончено. Иди сюда. Внезапно прозвучал выстрел, и лицо Уоппи превратилось в кровавую маску. Он упал, покатился по полу, руки отчаянно цеплялись за воздух.
Пригнувшись за стойку гардероба, Флинн обернулся к лестнице. На верхних ее ступенях стояли двое полицейских с пистолетами наготове.
Оттягивая спусковой крючок «томпсона», Флинн подумал, что полиция все-таки разыскала каким-то образом второй вход. Значит, действительно, конец.
Заговорил его «томпсон», сея смерть, и оба полицейских осели под потоком свинца. Но тут же сверху ответил другой «томпсон», и Флинну пришлось укрыться за стойкой. Теперь он думал только о том, чтобы уложить побольше перед смертью, – сдаваться живым он не собирался. Подняв дуло автомата, он осторожно выглянул, и тут же несколько пуль из застучавшего наверху «томпсона» снесли ему полголовы.
Четверо полицейских вышли из укрытия, за ними – Бреннан. Они посмотрели вниз.
– Остались Док, старуха и Ловкач, – сказал Бреннан появившемуся следом за ним Фэннеру.
– Один из них уехал в «бьюике», – напоминает тот. – Скорее всего, Ловкач.
Бреннан, приставив руки ко рту, закричал как в рупор:
– Эй, выходите! Руки вверх!
В кабинете Док привстал со стула:
– Ну, Ма, ты правильно сказала, это конец дороги. Я не борец, пойду сдаваться.
Сидя за столом с автоматом в руках, Ма обнажила в ухмылке желтые зубы.
– Как знаешь, – ответила она. – Они дадут тебе пожизненный срок, а может и засунут в газовую камеру. Лучше скорый конец.
– Нет, я не борец, – повторил он. – Прощай, Ма. Я тебе говорил, что мне не нравилось это похищение. Видишь, как все вышло.
– Выходите! – опять крикнул Бреннан. – Предупреждаю последний раз, потом войдем мы!
– Прощай, Док! Выходи медленно и подними руки, а то, кажется, им очень нравится стрелять.
Док повернулся и пошел к двери. Помедлив, он приоткрыл ее и крикнул.
– Не стреляйте! Я выхожу!
Как только он двинулся через дверь, Ма нажала на спусковой крючок автомата. Под грохот выстрелов Док рухнул лицом вниз, умерев еще до того, как упал на ковер.
– Так будет лучше, бедный старый дурачок. – Ма встала. Держа автомат в обеих руках, она тихо подошла к двери и остановилась.
– Эй, вы! – раздался ее крик. – Трусливые подонки! А ну, попробуйте взять меня!
2
Вцепившись в руль, наклонившись и напряженно глядя вперед, Ловкач на огромной скорости вел «бьюик» по центральной магистрали, стремясь вырваться из города. Он слышал за собой сирены полицейских мотоциклов.
Еще миля, и он окажется на шоссе, где форсированный двигатель «бьюика» позволит оторваться от любого преследователя.
Из боковой улицы внезапно выскочил автомобиль. Столкновение казалось неизбежным; мисс Блэндиш, вскрикнув, закрыла лицо руками, но Ловкач с дьявольской усмешкой надавил на педаль газа, в то время как другой водитель затормозил, и они благополучно разминулись.
Еще несколько ярдов, он проскочит перекресток и город останется позади. Внезапно зеленый свет сменился красным. Ловкач нажал на гудок, а полицейские сзади, видя, что он не собирается останавливаться, опять включили сирены, предупреждая выезжающих на перекресток.
"Бьюик» уже промчался под светофором, а машины, уже поехавшие на зеленый свет, резко затормозили, но один из водителей замешкался, и «бьюик» зацепил его автомобиль, смяв крыло. Выругавшись, Ловкач выровнял «бьюик» резким поворотом руля и помчался дальше. Теперь он не сомневался, что никому не догнать его. Мотоциклы отставали, их осталось два. Потом Ловкач увидел вспышку выстрела, и «бьюик» вздрогнул от удара.
– Ложись на пол! – крикнул он девушке.
Трясясь от страха, она скользнула вниз. Ловкач включил фары. Полицейские сирены расчищали для него дорогу – встречные машины тормозили и жались к обочине. Увидев в зеркало, что из преследователей остался только один, Ловкач сбросил газ, и «бьюик» замедлил ход. Мотоцикл догнал их, полицейский, что-то крича, поравнялся с «бьюиком».
В это время Ловкач, оскалившись, резко повернул руль, «бьюик» ударил по мотоциклу, который, перевернувшись, стукнулся о боковое заграждение и исчез в облаке пыли. Теперь «бьюик» летел в темноте, сзади никто не преследовал, и у Ловкача появилась возможность обдумать ситуацию. Он понимал, что за ним начнется серьезная охота, а с девушкой скрыться будет куда сложнее, но мысль о том, чтобы избавиться от нее, ни на секунду не пришла ему в голову.
Он взглянул на индикатор заполнения бака: бензина еще хватало, но куда ехать дальше? Где укрыться? Протянув руку, он дотронулся до мисс Блэндиш.
– Все в порядке. Можешь теперь сесть.
Она села и опять застыла, отодвинувшись как можно дальше от Ловкача. Она не получала наркотика уже пятнадцать часов, и мозг ее начал постепенно проясняться. Она пыталась вспомнить, почему находится в мчавшемся автомобиле, потом из подсознания возник маленький человечек, распростертый на полу в луже крови.
– Они преследуют нас, – сказал Ловкач. – Охота началась, но мы с тобой не расстанемся до конца.
Она не понимала слов, но голос его вызывал холодное отвращение.
Ловкач поежился. Хотя он привык к ее молчанию, сейчас ему стало не по себе. Хотелось, чтобы она поговорила с ним и попыталась хоть как-то помочь. Надо сворачивать с автострады и искать убежище. Если бы Ма была здесь! Уж она-то нашла бы выход.
Проехав еще несколько миль, он свернул на бетонку и через некоторое время увидел грязную проселочную дорогу. Скоро дорога нырнула в лес. Ловкач почувствовал, что голоден. Наконец показались огни. Фермерский дом. Замедлив ход, Ловкач въехал в открытые ворота и остановил «бьюик» у дома.
– Попытаюсь достать еды. – Он положил руку на запястье мисс Блэндиш. – Оставайся в машине. Бежать некуда, детка. Ты и я до конца, помни это.
Взяв пистолет, он выскользнул из кабины, бесшумно подкрался к окну, заглянул. За столом ужинали трое: плотный мужчина лет пятидесяти, в джинсах и ковбойке; женщина с худым лицом, очевидно его жена; белокурая девушка лет двадцати, скорей всего их дочь.