– Я рад, что вы обратили на это внимание, – сказал Феннер, закуривая сигарету. – Вот именно – прежде чем поговорить с нашим клиентом, нужно прояснить ситуацию. Вы нам нравитесь, мисс Борг, но, честно говоря, нам не нравятся ваши друзья.
Анна напряглась:
– О чем это вы?
– Ну, ребята, с которыми вы работаете, все же не сливки общества, верно? Эдди Шульц, например. Вы будете публичной персоной, мисс Борг, как только пойдут слухи, что вы будущая звезда этого шоу. Нужно создать вам благоприятный образ.
Анна, казалось, забеспокоилась.
– Ну, я не замужем за своими друзьями. Когда я попаду на Бродвей, то вряд ли захочу иметь с ними дело.
– Это, конечно, хорошо, но не так давно вы состояли в отношениях с пресловутым Фрэнком Райли, а о нем пишут в новостях. Пресса наверняка свяжет вас с ним. Если это всплывет где-нибудь в печати, то может загубить все дело.
Анне стало худо от разочарования.
– Я… я почти не знала Райли, просто знакомая. Ну, знаете, как оно бывает…
– Слушайте, мисс Борг, вы должны быть со мной откровенны. Так как вы были знакомы с Райли, я должен был проверить вас. Не думайте, что мне нравится совать свой нос в чужие дела, но раз мы собираемся сделать из вас звезду, то не можем позволить себе скандал. Я так понимаю, вы близко знали Райли.
Анна печально отмахнулась:
– Тогда зачем пришли сюда, дали мне надежду? Я знала, что это розыгрыш! Слишком хорошо, чтобы быть правдой!
– Эй, погодите, не стоит так легко впадать в отчаяние! Если хорошо подумать, любая трудность преодолима. Вот что, мисс Борг: мы не можем скрыть тот факт, что вы общались с преступниками. Это невозможно. Тогда что мы сделаем? Мы представим этот факт так, что он сыграет вам на руку. Говорят, кто влюблен, того любит весь мир. А я вам скажу, кого любят еще больше: того, кто исправился! Вот что мы из вас сделаем. Мы скормим прессе слезливую историю, расскажем, как вы начинали с самых низов, как увлеклись Райли, не зная, кто он такой, как отчаянно пытались сделать его порядочным человеком, когда узнали правду, – и как утратили веру в него, когда он похитил дочку Блэндиша. Понимаете? С того момента, как Райли исчез из вашей жизни, вы пытались выбраться из неподходящего окружения, но тут появился Эдди Шульц. Он заставил вас жить с ним. Потом подвернулся шанс работать на Бродвее. Вы ухватились за него обеими руками. Гангстеры Канзас-Сити в прошлом. Вы изменились!
Анне это не показалось особенно убедительным.
– Вы правда думаете, что в это поверят?
– Если не поверят, детка, вы пропали. – Феннер покачал головой.
Анна прислонилась к камину. Она жалела, что не может присесть. Внутри образовалась пустота. Теперь она была уверена: Бродвей окажется лишь несбыточной мечтой.
– Как вы собираетесь заставить их поверить в это? – спросила она. – Газетчики! Ненавижу их! Они шпионят за тобой и, почувствовав возможность состряпать историю, уже не отстанут. Им плевать, что тебе больно, плевать, сколько вреда они принесут и сколько сердец разобьют, главное – статья! Ненавижу их всех – вонючие сукины дети!
Феннер подумал, что не стоит сообщать ей о своем прошлом газетчика. Тогда она его точно пристрелит.
– А я скажу вам, как мы их убедим, – сказал он. – Да мы такую историю сочиним! О вас будут писать по всей стране – да какое!
– О чем это вы? – резко спросила Анна.
– Смотрите: предположим, с вашей помощью найдут мисс Блэндиш. Только представьте! Подумайте, что это будет значить: интервью на телевидении, ваш портрет во всех газетах, Блэндиш вознаградит вас, и ваше имя будет на бродвейских афишах – четырехфутовыми светящимися буквами!
– Вы что, напились? Не знаю я ничего об этой девице Блэндиш. Что с вами такое?
– Вы знали Райли. Значит, вы можете оказаться той единственной, кто приведет полицию к нему.
Анна разозлилась:
– Да? Фрэнки, может, и ушел от меня, но я никогда не выдала бы его копам. Вы меня за кого принимаете? За доносчицу?
Феннер пожал плечами и встал.
– Если вы так представляете себе исправление, мисс Борг, то я зря теряю время. Приятно было познакомиться. Придется сказать мистеру Спиваку, что местную звезду будем искать где-то в другом месте.
– Погодите, – торопливо сказала Анна. – Если бы я что-то знала, сказала бы вам. Но я не знаю.
– Когда вы в последний раз видели Райли? – спросил Феннер.
– В утро перед похищением. Бэйли звонил ему про ожерелье. Райли сказал мне, что собирается его украсть.
– А про похищение девушки он не говорил?
– Нет.
– Значит, вы не получали вестей от Райли с того самого утра?