Феннер покачал головой:
– Ушел. Кто это мог быть?
– Кто-то из банды Гриссон, – мрачно сказал Бреннан. – Пойдемте, попробуем разобраться с остальными. Эта крыса далеко не уйдет.
Прибыли еще полицейские. Улицу запрудила толпа зевак.
Внутри клуба Ма Гриссон наблюдала за тем, что творится на улице, в одно из смотровых отверстий в стальных ставнях, закрывавших окно ее кабинета.
Флинн смотрел в другую щель. Воппи съежился у стены. Док Уильямс сидел рядом со столом Ма. У него был в руке стакан неразбавленного виски, лицо блестело от пота, глаза остекленели.
Ма медленно повернулась и посмотрела сначала на Дока, потом на Воппи. Флинн, глядя на нее, подался назад.
– Ну вот оно и случилось, – сказала Ма холодно и твердо. – Это конец. Мне не придется объяснять вам, что нас теперь ждет.
Флинн был спокоен. Его маленькие невыразительные глазки бегали, но он не выглядел испуганным. Воппи, казалось, был готов рухнуть без чувств, глаза его были полны ужаса. Док глотнул из своего стакана и пожал плечами. Он был слишком пьян, чтобы испытывать хоть какие-нибудь эмоции.
Ма тяжело прошла по комнате, открыла буфет и достала «томпсон».
– Вы, ребята, как хотите, а я знаю, что буду делать. Им меня не взять живой. Устрою им ад на земле и хоть нескольких ублюдков да заберу с собой.
Флинн присоединился к ней и тоже взял автомат.
– Я с тобой, Ма. Будет много крови, ручаюсь.
В стальную дверь замолотили. Потом голос, усиленный громкоговорителем, прокричал:
– Эй, вы, там, выходите! Руки вверх!
– Сразу им не ворваться, – сказала Ма. Она подошла к столу и села, поставив «томпсон» на стол, прицелом к двери. – Ладно, ребята, оставьте меня. Это моя комната, и я хочу умереть здесь. Прячьтесь сами, где считаете нужным. Идите… вон отсюда!
Док сказал:
– А почему бы не впустить их? – Он допил виски и поставил стакан на стол. – У нас есть деньги, Ма. Можем нанять лучших адвокатов. У нас еще есть шанс.
Ма презрительно улыбнулась:
– Думаешь? Бедный старый пропойца! Иди открывай, если хочешь. Найди себе адвоката, и посмотрим, чем все закончится. Мне лучше известно. Просто иди отсюда, оставь меня одну.
Флинн уже ушел. Он выбежал через темный ресторан к лестнице. Грохот по стальной двери заставил его остановиться в вестибюле. Он огляделся, скользнул за стойку охранника, закрепил «томпсон» и стал ждать. Сердце его колотилось, тонкие губы обнажили зубы в зловещей усмешке.
Воппи выскочил в вестибюль. Он был похож на кролика, удирающего от лисы. Когда он дернулся было к входу, Флинн закричал:
– Только попробуй, мокрого места от тебя не оставлю!
Воппи обернулся, сердито глядя на Флинна:
– Мне нужно выйти! Я не хочу умирать! Я просто хочу отсюда выйти!
– Теперь тебе некуда идти, – сказал Флинн. – У тебя тоже нет будущего. Иди сюда.
За спиной Флинна грянул пистолет. На лице Воппи вдруг появилось кровавое пятно, он упал и покатился, хватая руками воздух.
Пригнувшись, Флинн развернулся. Над ним на верху лестницы появились два вооруженных копа.
Нажимая на спусковой крючок «томпсона», он сообразил, что копы забрались в клуб через склад и что это действительно конец пути.
«Томпсон» завел мелодию смерти. Копы словно растворились под свинцовым дождем. Потом где-то наверху тоже раздались выстрелы.
Флинн пригнулся, когда над головой просвистели пули. Он вспотел, но продолжал ухмыляться, думая, что это славная смерть – в бою.
Он резко развернулся, поднял оружие и выглянул из укрытия. «Томпсон» наверху взревел, и четыре пули снесли макушку Флинна. Не выпуская оружия, он завалился на ковер в лужу крови и собственных мозгов.
Осторожно показались четверо копов и заглянули в вестибюль. К ним присоединился Бреннан.
– Остались Док, старуха и Слим, – сказал Бреннан, когда подошел Феннер.
– Один удрал в «бьюике», – напомнил ему Феннер. – Видимо, Слим.
Бреннан вышел на открытое пространство. Сложив руки рупором, он заорал:
– Эй, вы! Выходите! У вас нет шанса! Выходите, руки вверх!
Док Уильямс с трудом поднялся с кресла.
– Ну, Ма, как ты и говорила, это конец пути. Я не боец, пойду сдамся.
Сидя за столом и держа большие руки на автомате, Ма усмехнулась, обнажая зубы.
– Ну давай. Они засадят тебя пожизненно или даже отправят в газовую камеру. Лучше – быстрая смерть.
– Я не боец, – повторил Док. – Счастливо, Ма. Казалось, все идет отлично, правда? Но помнишь, я всегда говорил, что против похищения. Видишь, что из этого вышло?
– Выходите сейчас же! – орал Бреннан. – Последний раз говорю! Выходите, а то сами войдем!