– Пойду позвоню, – сказал он мисс Блэндиш. – Подожди здесь… ясно? Жди меня здесь.
Она так и сидела, подавшись вперед, закрыв лицо руками. Слим чувствовал, как сильно ее трясет. Было понятно, что в таком состоянии она и встать-то не сможет, не то что убежать.
Он вышел из машины, сунул пистолет за пояс брюк и быстро пошел назад к заправке. Вошел в кабинет. Тучный мужчина поднял голову, когда он пинком открыл дверь. На лице его было написано немое изумление. Он встал.
– Мне нужно воспользоваться твоим телефоном, приятель, – сказал Слим. – Ты не против?
В нем было что-то такое, что пугало этого человека.
– Ладно. Бензин вам тоже нужен?
– Нет… только позвонить. – Слим подошел к столу. – Выйди, а?
Мужчина вышел к колонке, то и дело беспокойно поглядывая в окно на Слима и с надеждой – на темную дорогу.
Слим несколько минут искал номер Пита Космоса – он не привык пользоваться телефонным справочником, ругался и потел.
– Это Гриссон, Пит. Давай выкладывай, что там творится.
– Ад кромешный, – сказал Пит, справившись с изумлением. – Эдди взяли. В клубе было настоящее побоище. Воппи, Флинна и Дока застрелили.
У Слима внутри все сжалось, холодный пот капал с лица на руки.
– До этих мне вообще дела нет. Что с Ма?
В трубке стало тихо. Слим слышал, как ансамбль клуба наигрывает свинг и как тяжело дышит Пит.
– Да очнись ты! Что случилось с Ма?
– Она мертва, Слим. Мне очень жаль. Можешь гордиться ею. Она уложила четверых копов, прежде чем с ней расправились. Сражалась, как мужчина!
У Слима во рту собралась горькая слюна, ноги подкашивались. Он выпустил трубку, и та упала на пол.
Ма умерла!
Он просто не мог в это поверить и чувствовал себя беззащитным, потерянным, пойманным в ловушку.
Рев мотора приближающегося мотоцикла заставил его замереть. Он быстро выглянул в окно. Патрульный, замедлив ход, проехал мимо заправки к «бьюику».
Слим рванулся к двери и открыл ее. Патрульный остановился у «бьюика», слез с мотоцикла и заглянул в окно машины.
Слим вытащил пистолет.
Работник заправки, о котором позабыл Слим, увидел пистолет в его руке и предупредил полицейского криком.
Патрульный выпрямился, осмотрелся, схватился за оружие, но у него не было шанса.
Слим поднял сорок пятый и нажал на спусковой крючок. В ночной тишине выстрел прозвучал оглушительно. Патрульный упал и опрокинул свой мотоцикл.
Слим резко обернулся, но работник куда-то пропал. Он помедлил и побежал к «бьюику», перешагнул через труп, залез в машину, но тут мисс Блэндиш открыла боковую дверцу и попыталась выбраться. Слим схватил ее за руку и дернул обратно, потом потянулся через нее и захлопнул дверцу.
– Тихо! – крикнул он голосом, дрожащим от страха и ярости, завел машину и пулей вылетел на проселок, направляясь в сторону леса.
Работник заправки вышел из-за цистерны, подбежал к патрульному, склонился над ним, перевернул, помчался назад в офис и схватил телефонную трубку.
Бреннан и Феннер склонились над крупномасштабной картой, разложенной на столе в штабе полицейского участка, когда подошел офицер полиции.
– Мистер Блэндиш пришел и спрашивает вас, сэр.
Бреннан нетерпеливо отмахнулся.
– Я с ним разберусь, – сказал Феннер, вышел и последовал за офицером в одну из приемных.
Джон Блэндиш стоял у окна, глядя на освещенный ночными огнями город. Когда Феннер вошел, он обернулся.
– Я получил ваше сообщение, – коротко сказал он. – Лицо его было серым и изможденным. – Что происходит?
– Мы почти уверены, что ваша дочь жива. – Феннер тоже подошел к окну. – Ее держали в клубе «Парадиз». Час назад мы устроили там облаву. Есть свидетельства, что ее там удерживали силой.
Лицо Блэндиша стало жестче.
– Какие свидетельства?
– Комнаты, запертая дверь, женская одежда.
– И где же она?
– Гриссон забрал ее из клуба прямо перед началом рейда. Она была одета в мужской костюм. Потом нам сообщили, что Гриссон напал на ферму и взял женское платье. Затем мы ненадолго потеряли след, но примерно знаем, куда он направляется. Он не уйдет. Все дороги перекрыты. Когда рассветет, мы пошлем вертолеты на поиск. Это лишь вопрос времени.
Блэндиш отвернулся, глядя в окно.
– Жива… столько времени спустя, – пробормотал он. – А я ради ее же блага надеялся, что она погибла.
Феннер промолчал. Повисла долгая пауза, потом Блэндиш, не оборачиваясь, спросил:
– Вам есть что еще сказать мне? – Феннер колебался. Блэндиш повернулся к нему, его глаза были мрачными. – Ничего не скрывайте. Знаете еще что-то?