Машина, конечно, будет долго раскочегариваться. А в пути, возможно, еще и заглохнет. Может, он даже предварительно слегка заблудится, не видно же ни зги. И последние километры Игорь будет идти пешком, намотав шарф на лицо, пригнувшись против ветра, не уверенный даже, что идет в верном направлении — пока свет новогоднего оленя не воссияет перед ним вдалеке…
…Я так ярко вообразила эту картинку, что едва не всхлипнула, заранее растрогавшись.
Вообще-то у Игоря отличный современный внедорожник, даже с автопилотом, который можно сразу настроить на маршрут. Так что добраться благополучно, пожалуй, шансы есть. Да и связь здесь на удивление неплохо работает — несмотря ни на лес, ни погоду. Сбиться с пути навигатор не даст.
А я… приедет Игорь или нет, у меня есть выбор — встречать Новый год, рыдая в кота, или с отличным настроением и бокалом шампанского в руке. Кто здесь сильная и независимая бизнес-вумен, в конце концов?
К тому же Маркиз уж точно ничем не заслужил моего мрачного соседства. Так что…
Я со вздохом осмотрелась. Ну и чего мне не хватает для новогоднего настроения? Гирлянды кругом, елка, веночки на дверях… все как надо.
Только уж очень оно все… не настоящее какое-то, что ли. Как с картинки в каталоге. Или из кино. Или вот — для нарядных фотосессий. Чтобы подружкам хвастаться и в тех же соцсетях выкладывать.
Можно даже Игоря куда надо вклеить. Румяного и улыбающегося.
Вообще-то я, планируя сама украсить дом, привезла с собой целую коробку собственных елочных игрушек и мишуры. А уже на месте показалось как-то… не очень уместно. И еще подумалось почему-то что мои игрушки Игорю могут не понравиться. Он любит, когда все как в модном каталоге.
Здесь, вон, елка. Тоже как с картинки. Украшенная одинаковыми шарами двух цветов — синего и белого. На лентах над каждым бантики завязаны: над синими — белые, над белыми — синие. И висят на одинаковом расстоянии друг от друга, как по линеечке. Идеально сочетается с голубыми стенами и интерьером гостиной. Очень стильно.
Даже Маркизу в голову не пришло дергать эти одинаковые шарики и ленточки, хотя он вообще-то никогда не мог устоять (и даже улежать, что куда сложнее!) перед новогодней елкой. Потом со слегка виноватым (но оттого не менее царственным) видом объяснял, что у него инстинкты. И что вообще-то он дикий хищник.
Так-то по нему сразу видно — хищник. Опасный и необузданный. Правда, слегка шарообразный. Но, конечно же, это все мех. Широкий.
А под елкой — художественная пирамида из красивых коробочек, перевязанных лентами. Пустых — я проверила. Декоративных.
Вот и все здесь такое.
Я хмыкнула, вспомнив старый анекдот про “поддельные елочные игрушки”. Висят на елке, блестят, но не радуют.
— Шарики не веселят, — вслух сказала я. — Значит, надо заменить шарики!
— Хмм? — Маркиз заинтересованно поднял голову.
— Новогодний декор усадьбы “Романтика” продуман до мелочей, — упрекнула система.
— А совершенству, чтоб ты знала, предела нет, — я пожала плечами и хлопнула в ладоши. — Будем создавать себе новогоднее настроение из подручных материалов!
— Для создания новогоднего настроения, — тут же откликнулся голос из-под потолка, — могу предложить вам праздничный плейлист из проверенных временем хитов!
Тут же со всех сторон одновременно грянули колокольчики, и я зажала уши.
— Нет! Обойдемся без хитов как-нибудь!
— Как пожелаете, — откликнулся голос — как показалось, слегка обиженно, и колокольчики смолкли.
А я, еще раз окинув взглядом фронт работ, кивнула сама себе и извлекла наконец на ясный свет стыдливо задвинутую за диван картонную коробку — ту самую, которую специально везла из города, чтобы праздник был настоящим.
Кто бы что ни говорил, а я считаю, что у меня — настоящие сокровища. Среди них есть старые-престарые стеклянные сосульки и шары с мишурой внутри, и вязаные снежинки бабушкиной работы, и гномики в разноцветных шапочках, которых я собирала не один год, а еще лошадка, Щелкунчик и многие другие, кого я привозила отовсюду, где доводилось бывать. О них как-то забываешь за целый год, и удивительным образом они как будто хранят в себе не только воспоминания детства, но и сам аромат праздника и предвкушение чуда.