– Я был немного занят, – запинаясь, закончил он свое предложение.
– А-а. – В голосе Маргарет Слейд почувствовалось легкое разочарование. – Ну, да это неважно. Извините, что беспокою вас. Я просто подумала…
Голос ее замолк. Казалось, она была более чем разочарована. Ее голос звучал так, словно ее окончательно подвели. Он знал абсолютно точно, о чем она думает.
Он ворвался к ней, излучая уверенность, такой способный и хорошо осведомленный, и она подумала, что он будет расследовать дело о смерти ее дочери и других солдат. Но чего он тогда наверняка не прочувствовал, во время их первой встречи, когда она едва на ногах держалась, так это того, что ее это дело очень сильно беспокоило.
– Нет. Нет. Все не так, как кажется. Послушайте…
На какую-то долю секунды он задумался. Он осознал, что не хочет подводить эту женщину, так же как и ее дочь, и всех других молодых людей, которые лишились жизни в Хэнгридже.
– Послушайте. Моя подруга умерла как раз после того, как я был у вас на прошлой неделе. Вчера похоронили. Мы были готовы к этому. Она очень тяжело болела, но даже несмотря на это…
Келли замолчал и глубоко вздохнул. Маргарет Слейд и понятия не имела, чего ему стоило сказать это совершенно незнакомому человеку. Но в любом случае, к его немалому удивлению, он был рад, что решился на откровенность.
– Мне очень жаль, Джон, – сказала Маргарет Слейд. И один только ее голос дал ему понять, что ей действительно очень жаль, хотя она его едва знала, а Мойру не знала совсем. Но конечно же, этой женщине было хорошо известно, что такое горе и отчаяние. – И мне очень жаль, что я побеспокоила вас в это печальное время, – продолжила она. Теперь голос ее звучал как-то странно официально.
Но с другой стороны, когда случается горе, разве не к традициям и формальностям прибегают люди, подумал Келли. Маргарет Слейд было известно и это.
– Я перезвоню через неделю или две, если это удобно.
– Нет, не вешайте трубку, Маргарет. – То, что они стали звать друг друга по имени, казалось теперь вполне естественным. – Пожалуйста, все нормально, честное слово.
– Вы уверены?
– Абсолютно уверен. Это поможет мне думать о чем-то другом.
– Да, – сказала она.
Всего лишь одно слово, но у Келли вновь возникло чувство, что Маргарет Слейд поняла его.
– Ну, дело в том, что я связалась с Марсией Фостер, мамой Крейга. Я нашла письмо, которое она написала мне после смерти моей Джосси. Знаете, я сохранила все. Сложила все в одну коробку. Ну, в любом случае мы решили, что хотим что-то делать. Мы хотим, чтобы все семьи объединились вместе, сформировали организацию. Думаю, это называется «группа протеста». Я подумала, что вы можете дать мне адрес родителей Алана Коннелли.
Келли был удивлен и впечатлен. Он на секунду призадумался. Кроме всего прочего, это еще и отличный повод вновь связаться с семейством Коннелли. Нил Коннелли был не очень-то податливым, но теперь Келли сможет рассказать ему еще о двух смертельных случаях. А это, возможно, в корне изменит его отношение.
– Я не уверен, что мне следует это делать, Маргарет, – сказал он. – Но я скажу вам, как собираюсь поступить. Я вновь свяжусь с ними, расскажу им о вас и попрошу позвонить вам. Что вы думаете?
– О'кей. – Она остановилась. – Есть еще кое-что. Марсия Фостер и я думали, что, может быть, вы сможете нам помочь. У нас нет никакого опыта в делах подобного рода. Мы подумали, может, вы подскажете, что нам следует делать, кому написать и все такое.
– Ну да, – сказал Келли.
Журналист в нем начал размышлять, что это будет означать для него и его большой статьи. Он эгоистично думал о том, что его эксклюзивный материал может стать достоянием общественности раньше, чем он будет к этому готов. Если семьи начнут с того, что пойдут прямо на телевидение и в прессу, а нет сомнения в том, что обращение в СМИ – главная часть подобной кампании, то роль Келли станет довольно незначительной, или, по крайней мере, она будет ограничена лишь тем, что ему удалось разыскать до сих пор.
– На самом деле это еще не все, – продолжала Маргарет Слейд. – Мы хотели бы, чтобы вы проводили расследование от нашего имени. Ведь люди нанимают частных детективов для такого рода дел, не правда ли? Ну так вот, мы бы хотели нанять вас. В конце концов, вы ведь профессиональный следователь в своем роде. И вы уже рассказали нам намного больше, чем мы знали до сих пор.
– Ну, я не знаю.
– Мы заплатим вам, – перебила его Маргарет Слейд. – Я никогда не думала, что человек может работать за просто так. Мы заплатим вам столько, сколько стоят подобного рода услуги. У меня нет никаких денег, но у Марсии есть страховка ее мужа. Ей кажется, что он посчитал бы это лучшим способом вложения денег. Мы также собираемся организовать специальный фонд для борьбы. Я читала о таких вещах. Люди так делают, когда они хотят добиться чего-то, когда у них есть достойное побуждение, не так ли?
– Хм. Да. – Келли почувствовал себя слегка сконфуженным. Но как бы то ни было, в душе он все еще был журналистом. Он сразу же смекнул, что предложение Маргарет Слейд решит проблему эксклюзивности его участия автоматически.
– Вам совершенно незачем платить мне, – сказал он. – Послушайте, важная часть такой кампании, как ваша, – это обращение к СМИ и привлечение их на нашу сторону. Я уверен, вы прекрасно это понимаете.
– Да, конечно. Это одна из причин, почему мы подумали, что вы подходящий человек.
– Неужели?
Келли был удивлен. Он был абсолютно уверен, что не упоминал о своем журналистском прошлом в разговоре ни с одной из женщин. Он не хотел их спугнуть, на этой стадии надо было быть осторожным. И в любом случае даже если он упомянул это в разговоре с Маргарет Слейд, то вряд ли, учитывая ее состояние, она была способна это запомнить.
– Дело в том, – продолжил он, – что если вы дадите мне эксклюзивные права на публикацию любой истории или просто сведений, которые мы обнаружим, я смогу получить достаточно денег прямо от средств массовой информации. И вам не придется мне ничего платить.
– Да, это даже лучше.
– Верно. – Келли замолчал. – Вы как будто знаете, что я был журналистом. Откуда? Не помню, чтобы я упоминал об этом.
– Нет. Вы сказали, что вы писатель. И я решила поискать вас в Сети, – сказала она. – Не смогла найти ни одной книги, но потом повылезали всякие газетные статьи, и я нашла вашу биографию. Того времени, когда вы выступали на журналистском тренинговом семинаре, несколько лет назад.
– А-а.
Келли следовало пересмотреть свое мнение о Маргарет Слейд. В трезвом состоянии она отличалась от того образа, который у него сложился. Теперь он уловил явные следы воспитания в ее голосе. Этого он совершенно не заметил во время их первой встречи. Хотя тогда она была такой пьяной, что подметить хоть что-то сверх этого было вряд ли возможно. Однако она запомнила все, что происходило в тот день, намного лучше, чем он мог себе представить, учитывая ее тогдашнее состояние.
Тем не менее его первой реакцией было удивление тому, что у нее вообще есть компьютер, не говоря уж о том, что ей удалось с такой эффективностью порыться в Сети.
– Это очень старый компьютер, – сказала Маргарет Слейд. Будто бы прочитав его мысли. Она действительно казалась необычайно чуткой женщиной. – Я купила его уже не новым, когда Джосси еще училась в школе. До того как. До того как…
Она остановилась на середине предложения, и Келли был озадачен. Она уже сказала, что купила компьютер, когда Джосси еще училась в школе. Вполне возможно, она собиралась сказать «до того, когда Джосси умерла». Но это было и так очевидно. Она ведь не купила бы компьютер после этого.
– До того когда я снова начала пить.
– А-а. – сказал Келли.
– Послушайте, я хочу, чтобы вы знали о моих отношениях с алкоголем, пока мы не пойдем дальше.
– Но, судя по вашему голосу, сейчас вы абсолютно трезвы, – сказал Келли.