Должно получиться...
- Тер Терион! Тер Терион!
Только не это.
...Лучи сканеров служебных омниботов, трассы лазерных целеуказателей, серые пулестойкие плащи - люди Савара спешат на помощь тому, кого призваны защитить.
Спешат к своей смерти.
...клинок успевает пробить броню и разрубить машину, когда короткая очередь уже уходит в окно. Дизассемблировав оружие, маршал дважды бьёт локтем назад, снова материализуя тусклую нематерию запретных технологий - и оба позитронных мозга робота гаснут навсегда. Короткий толчок ладонью в нагрудную бронепластину, короткий удар и рывок в сторону. Изящный взмах отсечным слева направо диагональю, пара коротких уколов в конечности, еще пара - в силовые узлы. Дизассемблирование клинка, уклонение от звенящих в воздухе вольфрамовых стрел, выброс руки на траекторию и, на одних рефлексах, почти не целясь - выстрел.
Голубоватый штрих фазового болида сквозь завесу дождя, белая вспышка взрыва, сносящая угол здания вместе с засевшими на крыше снайперами. Глевеан выпрямляется, сбрасывает камуфляж и опускает руку. С каскадом глухих щелчков, гирокостюм прячет под чешуйками своей арматуры разгонную трассу фазового бластера. Следом, дизассемблируется плоскостной клинок - широкая, двух дюймов, и почти три фута длины, полоса потустороннего металла исчезает в тусклом белом сиянии, пожравшем запредельную нематерию.
- Что ты творишь?!
Кейсара в бешенстве, но Глевеан игнорирует ее возмущение. Еще раз проверяет, что все шесть боевых машин полностью разрушены, перешагивает через рассеченного надвое андробота и быстро подходит к агентам.
Он знает их - те самые, что сопровождали Савара на встрече у терминала. Только тот, что покрепче, сейчас лежит на мокрых керамических плитах и хрипит, истекая кровью, а его тощий напарник суетится рядом, пытаясь совладать с оперативной аптечкой.
Глевеан опускается на колени, осматривает ранения - бронебойные военные пули без труда пробили служебную защиту агента. Два попадания в живот - опасные раны.
- Кейсара, вызови "неотложку", - приказывает Глевеан, забирая у тощего аптечку.
Ловко сорвав пломбу, вынимает препараты, колет противошоковое, вкладывает капельницы кровозамещающих в порты штатного инъектора и включает помпу. Затем хватает дрожащие руки тощего и зажимает ими рану.
- Зажми и не отпускай. Помощь будет через четыре минуты...
- Мы должны охранять вас, - сглатывая судорожно, отзывается тощий.
- Я разберусь, - отрезает маршал, - ему нужна помощь. Будь с ним, понял?
Глевеан вплетает в голос команду - тощий кивает и склоняется над товарищем.
Маршал выпрямляется и окидывает взглядом улицу. Его нечеловеческие чувства выхватывает каждую мельчайшую деталь. Движение. Глевеан срывается с места. С немыслимой скоростью пересекает улицу, краем глаза замечая разворачивающийся грузовик. Не останавливаясь, проламывается сквозь виллу напротив, до визга пугая любопытных соседей, перепрыгивает через бассейн, ломает изгородь и перехватывает грузовик на параллельной улице. Удар в борт массой тысячи четырёхсот фунтов швыряет машину вбок, Глевеан одним рывком оказывается рядом, вырывает дверь и, выбив из рук пистолет, хватает водителя. Швыряет на асфальт, хватает за грудки, но тело человека бьётся в конвульсиях, а из-под герметичного шлема выплёскивается на комбинезон кипящая кровь.
Маршал отталкивает безжизненное тело и выпрямляется. Смотрит на труп - от этого мертвеца уже ничего не узнать. Легкая досада рассеивается со вздохом. С двойным щелчком, гирокостюм выбрасывает докрасна разогретые термоинтерфейсы и те, упав, шипят в дождевой воде, поднимая над асфальтом клубы пара. В отдалении гудят сирены аварийных служб, со стороны города, приближается к посёлку четыре габаритных огня - челнок спасателей.
- Ты нарушил дюжину протоколов! - залинковавшаяся Кейсара рвёт и мечет, - Никогда не применяй специальное вооружение при свидетелях!
- Мне нужно было дать им погибнуть?
- Эдиктор Колдо будет в ярости...
- Это мои проблемы, не твои.
Глевеан деактивирует боевые протоколы и поднимает голову, подставляя лицо каплям дождя. Его нечеловеческое диоптрическое зрение выхватывает из тьмы небес скользящую в вышине стальную птицу - разведывательный беспилотник. Черные глаза сужаются в недобром прищуре, но даже Кейсара не знает, какие мысли роятся в голове маршала.
Подняв защитный гермокапюшон, Глевеан включает термооптический камуфляж.
* * *
"Человека не может расстроить то, о чём он не знает" - крылатая фраза, превратившаяся в кредо множества служб и людей, присягнувших бессмертному Хазангару. Всемирная Коллегия, официально функционировавшая с максимальной прозрачностью, неофициально поддерживала принципы скрытности и закрытости, иногда до параноидальности ограничивая доступ к информации на всех уровнях. Никто и никогда официально не запрещал привозить в свободные миры оружие и технологии, не входящие в приложения к "Эдикту 4042", регламентировавшему разрешенные и свободно обращаемые технологии военного и двойного назначения, оставляя простор местному законодательству. Неофициально же существовало правило: аборигены не должны знать о встраиваемых системах вооружения. Официальные лица, посещавшие миры ассоциированных членов, де-юре оружия при себе не имели, полагаясь лишь на свой дипломатический статус. Де-факто же, многие привозили с собой целый арсенал встраиваемого вооружения, способного уничтожить небольшую армию, пользуясь лазейками в законодательстве и неспособностью таможенного контроля обнаружить и правильно интерпретировать слишком высокие для местной науки технологии.