* * *
Вечер субботы Дамблдор потратил на встречу с Амосом Диггори. Этот человек являлся членом Ордена и одним из наиболее вероятных претендентов на пост министра в случае, если вотум недоверия Фаджу пройдёт голосование.
Эта процедура проходит в три взаимосвязанных этапа. Инициировать процесс мог руководитель любого Департамента, подав петицию с целью возбуждения вотума недоверия против действующего главы правительства. Давать ли ход документу, простым большинством голосов определяли пятнадцать Департаментов и отделов.
Если петиция проходит первый этап, дальше голосуют шесть членов Визенгамота и руководители Департаментов. Последний этап состоится только в случае, если петиция набирает две трети голосов. Аресты, которые прошли после известных событий в Отделе Тайн, значительно облегчали задачу — Люциус Малфой был весьма влиятельным лоббистом.
Если голосов не хватит, по давно сложившейся традиции глава Департамента, возбудивший вотум недоверия, покидал Министерство.
Дело том, что Фадж — вполне подходящий управляющий для мирного времени — совершенно не представлял, как предотвратить то, что вскоре могло превратиться в гражданскую войну, которая позже могла охватить весь магический мир.
Даже прискорбное нападение на дом Дурслей могло послужить благому делу и склонить чашу весов в нужную Дамблдору сторону. Если правильно расставить акценты, можно убедить влиятельных людей, что у Министерства нет необходимых ресурсов, чтобы воевать против Пожирателей Смерти. В своё время на стол министру легли два официальных запроса касательно дополнительного набора в аврорат — Фадж отклонил оба.
Альбус не сомневался, что в Визенгамоте необходимое количество голосов наберёт. Вот главы Департаментов — совсем другое дело. Несомненно, на Артура, Амелию, Амоса, Муфалду, Миранду и Кроакера можно рассчитывать. Эджкомб, Висс и Майкл могли отдать голос как за Фаджа, так и против. Решение Уоллес, Джонсона, Турнбулла, Драммонда или Холли Брюс (новый глава Департамента волшебных игр и спортивных состязаний) директор Хогвартса предсказать не мог.
У него уже есть шесть голосов, а нужны восемь. И это притом, что про восемь человек сказать что-то конкретное пока сложно. Прежде, чем просить Артура рискнуть карьерой и выступить с петицией, Дамблдор хотел убедиться, что её поддержат не меньше десяти глав Департаментов. А чтобы перетянуть на свою сторону колеблющихся, необходимо резко изменить отношение общественности к нынешнему министру в худшую сторону. И сейчас Альбусу просто позарез нужен Гарри Поттер.
Директор Хогвартса принял решение завтра вечером созвать особое собрание Ордена.
* * *
А в доме клана Уизли дела день ото дня шли всё хуже и хуже. Джинни написала Фреду и Джорджу про отвратительную сцену на вокзале и последующем нападении на Дурслей, а так же о том, как её отец отыскал Гарри и чем это закончилось. Она злилась на отца — за то, что тот выдал старому директору, где находится Гарри.
Хотя Молли и не была уверена, что супруг поступил правильно, перед детьми его всячески поддерживала. Она так надеялась, что Гарри обратится за помощью именно к ним! И, вспоминая статью Скитер времён Турнира Трёх Волшебников, по-прежнему сомневалась в мотивах Гермионы.
«Наверно, после гибели Сириуса мальчик находится жутком смятении», — думала миссис Уизли.
* * *
— Восемь бубён, — провозгласил Дэн, бросив взгляд на партнёра по игре, который заказал семь и теперь молча молился.
Он выложил джокер, козырного валета и две карты бубновой масти, задаваясь вопросом, что заставило Гарри сделать первую ставку. А потом снова поддержал его ставку, имея на руках только туза и короля червей. Мда, не самая сильная рука.
Дэн подумал, что на этих летних каникулах Гермиона выглядит куда более счастливой и жизнерадостной, чем обычно. Теперь они с Эммой действительно беседовали с дочерью, а не получали, как раньше, вежливые и энциклопедически исчерпывающие ответы на вопросы. Мистер Грейнджер не знал, связана ли эта перемена с тем, что у них гостит Гарри, или дочь просто повзрослела, но, безусловно, это был приятно.
Он потянулся за картами и неосторожным движением опрокинул чашку с кофе, стоявшую на краю стола. Та разбилась, а на ковре появилось пятно.