— Я схожу за тряпкой, — сказала Эмма, поднимаясь на ноги.
— Я приберу, — поспешно вмешалась Гермиона и осторожно вытащила палочку. — Репаро, — и чашка выглядит как новая. — Скоргифай, — и пятно кофе пропало. Ещё один взмах, негромкое «Вингардиум Левиоса», и целая чашка перелетела на стол и опустилась перед потрясённым Дэном Грейнджером.
— Неплохо, — только и смог выдавить тот.
Дочь лучезарно улыбнулась. Без лицензии она бы не смогла показать родителям, чему научилась в школе. Гарри сел за стол и улыбнулся подруге — это был один из лучших моментов в её жизни.
— А можешь показать что-нибудь ещё? — заинтересовано спросила Эмма с горящими глазами.
Гермиона взглянула на карандаш, которым они записывали результаты, и превратила его в крикетный молоток.
— Грандиозно! — воскликнула её мама.
— Магия, — с улыбкой ответил Гарри. — Гермиона сильна и в теории, и в практике.
Девушка коротко рассмеялась.
— Гарри, давай будем откровенны: уже на третьем курсе ты был магически гораздо сильнее, чем я когда-нибудь стану. Здесь ты намного меня опережаешь. И речь не о книгах, тестах или экзаменах, а о практическом применении этих знаний. — Она послала другу многозначительный взгляд.
— Что ты имеешь в виду? — поинтересовался озадаченный Дэн.
— Когда мы изучаем трансфигурацию или чары — ты только что их видел — я первая способна правильно выполнить заклинание. Но как только заклинание получается у Гарри, в дальнейшем он его применяет лучше всех. Использовав заклинание Репаро, я только что восстановила чашку, но Гарри с помощью этих чар может восстановить целый дом. Когда ему было четырнадцать, у него возникли проблемы с призывающим заклинанием. Но как только он понял, что надо делать, тут же сумел призвать метлу с расстояния примерно в милю.
В глубине души Поттер понимал, что эта девушка с прелестными карими глазами абсолютно права. А Олливандер разглядел эту силу ещё пять лет назад. В нём буквально бурлила магия, но вот с теорией всегда были проблемы.
— Может, нам стоит вместе тренироваться, раз уж получили разрешение? — предложил он.
Эмма бросила лукавый взгляд на супруга и подмигнула ему.
— Вы двое можете сидеть здесь и обсуждать свои планы, а мы с Дэном отправляемся в постель. Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, — хором ответили подростки.
* * *
— Итак, если верить книге, это — разрешённые чары. Правда, при условии, что ты используешь их на собственном доме или у тебя на руках письменное разрешение хозяев, — сказала Гермиона голосом «я совершенно в этом уверена».
Её друг на минуту погрузился в размышления. «Так вот в чём дело! Сириус не накладывал на свой особняк эти чары. Это сделал Дамблдор. Вероятно, одно заклинание наложилось на другое, и Сириус стал узником в собственном доме».
— Гарри?
— Я подумал о Сириусе. Похоже, профессор Дамблдор запер его в его же собственном доме. И получилось, что последний год немногим отличался от тех двенадцати, которые крёстный провёл в тюрьме. Разве что постель стала более удобной, да прибавились насмешки Снейпа в никчёмности.
Гермиона молча выслушала юношу и одарила ободряющим взглядом. С тех пор, как умер Сириус, Гарри впервые упомянул крёстного, а другу этот разговор очень нужен.
После паузы Поттер продолжил:
— Думаю, он был гораздо счастливей, когда на нашем четвёртом курсе жил в пещере рядом с Хогсмидом, чем когда застрял в фамильном особняке. За весь прошлый год я видел, как он радовался, только один раз — на Рождество, когда в доме было полно людей.
— Ты был с ним, Гарри, — прибавила девушка. — Твой визит ненадолго скрасил ему жизнь. Ты был его надеждой на счастливое будущее. Всё, что ему было нужно для счастья — знать, что у тебя всё хорошо и ты рядом. Уверена, если бы он увидел, как ты барахтался в нашем бассейне и наглотался воды, очень бы порадовался. — Она легко коснулась щеки друга и улыбнулась.
— Может и так, но Дамблдор так здорово его защищал, что забыл обо всём, что делало его счастливым. — Гермиона сейчас точно не знала, о ком это Гарри — о Сириусе или о себе.
А юный маг ещё не закончил:
— Ничего удивительного, что той ночью Сириус настоял на своём. Никто не захочет, чтобы его заперли в ненавистном доме. И я тоже. Я этого не заслуживал.
Волшебница увидела, как из глаз Гарри хлынули слезы, и тут же обняла его.
— Это бывало часто, да?
— Когда мне было восемь, меня целый месяц сразу после школы запирали в чулане— случайно аппарировал от банды хулиганов. Даже в туалет не выпускали. Я никогда не делал ничего плохого. Чем я заслужил такое обращение? Почему он не пришёл и не спас меня? Он ведь знал.