— Кто?
— Дамблдор. Первое письмо из школы было адресовано в чулан под лестницей. Он знал, где меня держали. После первого курса они на целый месяц заперли меня в комнате. Меня оттуда вытащили Фред с Джорджем. Я был такой голодный!
Слёзы текли по его щекам и капали на грудь. Юноша смахнул их ладонью.
— Пока твоя мама не свозила меня в «Харви Николс», у меня никогда не было собственных джинс, и уж тем более подходящего размера. Сколько раз я бывал в кабинете Дамблдора! И он постоянно видел мои перемотанные скотчем кроссовки. Он ведь мог мне помочь!
Гермиона поцеловала его в щёку.
— Гарри, завтра мы достанем все твои старые вещи и сожжём. Меня никогда не интересовало, во что ты одет. И Рона с Джинни тоже. Уверена, что Чжоу тоже об этом не беспокоилась, а Парвати даже не замечала. Я нисколько не сомневаюсь, что ты не преувеличивал, и никогда не смогу представить, каково это — быть запертым в крошечном чулане. Но я никогда не смешиваю богатство человека и его личные качества. Ты был моим лучшим другом, даже когда у тебя в кармане не было и пяти фунтов. Меня это нисколько не волновало. Пока у тебя не было нормальной одежды, я себя чувствовала не очень уютно, но из-за этого никогда не думала о тебе хуже.
Она сжала друга в объятиях.
— Мне очень жаль, что профессор Дамблдор ничего не сделал для Сириуса, и особенно жаль, что директор ничем не помог тебе. Мы можем только догадываться о его мотивах, но не обязаны постоянно с ним соглашаться. Пожалуйста, поверь, я никогда и ни за что не оставила бы тебя голодным!
«Я люблю тебя, Гарри Поттер, и буду о тебе заботиться».
— Спасибо. Я бы тоже.
— Уже поздно, Гарри. Спокойной ночи.
— Спокойной ночи.
* * *
Воскресным вечером Минерва, Артур, Тонкс, Кингсли, Муди и Люпин сидели на собрании Ордена. Каждый из них терзало чувство вины: кого-то — за смерть трёх людей, кого-то — за сломанную карьеру, а кого-то — за разброд в семье. Минерва ещё никогда так не злилась на Дамблдора. Она чувствовала себя соучастницей наихудшего преступления против Гарри Поттера — кражи младенца у законного опекуна, Сириуса Блэка, пятнадцать лет назад.
События прошлой недели и последующие разоблачения в глазах этих людей оправдать не так просто. На самом деле, ещё немного, и Орден мог распасться.
Фениксовцы совершали одну ошибку за другой. Каждое решение сначала казалось превосходным, но, как показывало время, это был очередной провал. Беспристрастный наблюдатель мог бы поинтересоваться, не идут ли они за своим лидером так же слепо, как последователи Риддла — за своим.
Дамблдор сообщил присутствующим, что Гарри нашёлся, и теперь его охраняют несколько старших авроров. Молли поинтересовалась, где он будет жить потом.
— На самом деле, — ответил директор, — утром в понедельник этот вопрос будут обсуждать несколько сотрудников отдела опеки и попечительства. Я подал прошение, чтобы Гарри поместили под защиту школы как на эти, так и на следующие летние каникулы. Полагаю, так лучше всего обеспечить его безопасность.
Ремус Люпин был стольким обязан профессору, но даже он задался вопросом, не становился ли старый маг жертвой непонятного синдрома, когда начинал рассуждать о безопасности Гарри. Перед собранием ему удалось переговорить с Артуром и порадоваться, что сын его лучших друзей проведёт лето там, где ему рады.
Тем временем Дамблдор продолжал:
— Теперь ещё один вопрос, который я хочу с вами обсудить: пришло время Корнелиусу уступить своё место человеку, который способен защитить магический мир в нынешнем… затруднительном положении.
Тот же беспристрастный наблюдатель легко бы заметил, что директор стремится сделать главой правительства своего человека. Кто-то назвал бы этот вотум недоверия личным решением одного из самых уважаемых (несмотря на эксцентричность) служащих Министерства — Артура Уизли. А другие увидели бы бескровный государственный переворот, который умело организовал «серый кардинал» Альбус Дамблдор.
Когда во вторник необходимые бумаги будут подписаны и процесс пойдёт, на карте окажутся все средства к существованию Артура Уизли. Раз уж Альбус согласен подождать неделю, чтобы получить право переместить Гарри в безопасное место, то и он согласен рискнуть, чтобы и другой проект директора увенчался успехом.
После собрания Дамблдор попросил Северуса через час зайти к нему в кабинет для приватного разговора. Директору удалось выяснить, что слушание по делу Кингсли пройдёт в понедельник днём. Аврора обвиняли в незаконном обыске, злоупотреблении властью и угрозам маглам. Если вина будет доказана (а если Грейнджеры официально не откажутся от обвинений, так и случится), то Шеклбот будет оштрафован и уволен из Аврората.