Эмма не могла удержаться от провокационного вопроса:
— Профессор, а вы столь же поспешно втянули бы в войну собственного внука?
— В значительной степени именно мои действия привели к окончанию войны с предыдущим Тёмным Лордом, Гриндевальдом, — невозмутимо ответил Дамблдор, словно не заметив иронии.
Но оказалось, что миссис Грейнджер не так просто увести в сторону.
— Я не собираюсь преуменьшать ваши заслуги, профессор, но вы так и не ответили на мой вопрос.
Альбус был вынужден признать, что эта женщина умеет настоять на своём.
— Нет. Я бы нашёл способ обеспечить ему счастливую жизнь, но в случае необходимости обучил бы всему, чему только возможно, чтобы он добился успеха.
Дэн пришёл в ярость, но всё-таки сумел удержать себя в руках.
— При всём уважении, профессор, для Гарри Поттера вы не сделали ничего подобного. Я не могу научить Гарри или Гермиону, как стать солдатами или убийцами, если (как вы предсказываете) это действительно их судьба. Я могу лишь дать им любящую семью на летних каникулах, а мадам Боунс — обеспечить их безопасность.
— Это действительно интересная беседа, — вмешалась мадам Уоллес, — но мы несколько отклонились от темы.
Заместитель директора Хогвартса была вне себя от ярости — Дамблдор никогда не просил её лично взять на себя попечительство над Гарри. Сириус был прав — люди имеют право выбора.
Судья Уоллес обратилась к Минерве:
— Профессор МакГонагалл, вы подаёте официальное прошение поместить Гарри Поттера под вашу опеку до его семнадцатилетия? Вы уверены, что рядом с вами он будет в большей безопасности?
Кинув на директора ещё один сердитый взгляд, профессор ответила:
— Это так, ваша честь.
— Гарри, — судья повернулась к юноше, — ты уверен, что сам сможешь вести личные и финансовые дела?
— А мой ответ повлияет на возможность и дальше учиться в Хогвартсе? — поинтересовался тот.
— Семь лет обучения доступны всем магам без исключения, если они способны оплачивать обучение и пансион, — заверила его женщина. — Двери школы открыты для тебя независимо от того, находишься ли ты под опекой Министерства, живёшь ли в приёмной семье или самостоятельно. Должна заметить: ты, похоже, очень мудрый молодой человек, раз обратил внимание на такую мелочь…
Поттер усмехнулся.
— Отвечая на ваш вопрос: да, уверен. И я не сомневаюсь, что Гринготтс предельно заинтересован в том, чтобы мои финансы были в идеальном состоянии. У меня есть некоторые мысли относительно моих средств, но смею вас заверить, что без хорошего совета ничего предпринимать не стану. — Сделав глоток воды, он продолжил: — Как я уже сказал, мистер и миссис Грейнджер неоднократно приглашали меня остаться у них на лето. И я так и собираюсь поступить. Они выделили мне собственную комнату и купили одежду. Они потратили время, чтобы лучше со мной познакомиться, и я искренне благодарен им за великодушие. Если потребуется, я с радостью оплачу все расходы на тех авроров, которые охраняют нас и дом.
Мадам Уоллес улыбнулась.
— Это очень мило с твоей стороны, Гарри, но, учитывая твой вклад в само существование магического мира, не вижу никакой нужды просить у тебя деньги. Итак, ты официально настаиваешь, чтобы тебя признали совершеннолетним членом магического общества со всеми вытекающими правами и обязанностями?
— Да, мэм. Несмотря на это, я от всей души благодарен профессору МакГонагалл. С её стороны это очень благородно.
— В самом деле. Тебе повезло — можно выбирать из двух очень заманчивых предложений.
Дамблдор уже понял свою ошибку, поэтому решил больше не вмешиваться. Он не стал настаивать, а вместо этого погрузился в размышления.
«Мне следовало зачаровать двери так, чтобы Блэк не мог выбраться из дома. Можно было предсказать такой исход… это позволило бы избежать многих проблем».
На несколько минут судьи вышли из кабинета, чтобы посовещаться. Наконец они вернулись, и Джон Баркли спросил:
— Мистер Поттер, прежде чем мы озвучим своё решение, есть ли у вас какие-то пожелания?
Гермиона, Дэн, Эмма, Амелия, Минерва и Альбус затаили дыхание. Каждый молился или просто надеялся, что именно его предложение одобрили судьи.
Мадам Уоллес взглянула на директора Хогвартса и его заместителя и улыбнулась…
Глава 6.
Судья Уоллес начала зачитывать решение по делу об опеке:
— Мистер Поттер, профессор МакГонагалл действительно сделала вам очень великодушное предложение. Многие в нашем мире посчитали бы её назначение на роль вашего опекуна самым лучшим решением. И лично я с этим согласна. Однако не стоит забывать, что первоначальные пожелания ваших родителей выполнены не были. Документы, предоставленные директором Боунс, ясно указывают, что в случае их смерти вас должны были поместить под опеку их друга, Сириуса Блэка. Его столкновение с Петтигрю произошло только через двое с половиной суток после смерти Джеймса и Лили Поттер.