— Есть четыре варианта: это была идея Малфоя, идея Снейпа, приказ Риддла или кого-то ещё.
Грюм в знак согласия кивнул, и парень продолжил:
— Не думаю, что это Малфой — он бы позвал с собой Беллатрикс или своих дружков-идиотов. Снейп — не боец, он был шпионом. На чьей стороне — решайте сами.
Пожилой аврор, которому было любопытно, к каким выводам придёт Поттер, снова кивнул. А тот продолжал рассуждать:
— Даже если Снейпа кто-то попросил, вряд ли бы он стал так рисковать. И не думаю, что это Риддл — тот отправил бы целую группу, и вёл бы их не Снейп. И это в том случае, если бы хотели напасть на Гермиону. А вот если бы Волдеморт приказал атаковать меня, там бы появилась целая толпа. Бессмыслица какая-то. Хорошо хоть чары сработали, как надо.
Узнав, что дом не пострадал от магического огня, Аластор был потрясён. Видимо, Поттер и девчонка Грейнджер нашли хорошие защитные чары. Так, пора увести парня немного в сторону.
— А как насчёт Нарциссы? Она тоже могла точить зубы на твою подругу.
Грюм видел миссис Малфой в Св. Мунго — та навещала какую-то ведьму.
Собеседник кивнул — о матери Драко он не подумал.
— Гермиона помогла отправить Люциуса в тюрьму, а Драко наверняка постоянно об этом ныл. И она могла попросить Снейпа помочь сыну. Вполне возможно.
— Постоянная бдительность, Поттер. Слишком много хороших людей на тебя рассчитывают. Береги себя.
Пожилой аврор встал и ушёл.
«Хороший мальчик. Нет, он убил человека в бою. Неважно, сколько лет Поттеру — больше он не ребёнок».
* * *
А в это время в Кроули Черч разговаривала с хозяевами дома.
— Как Гарри и Гермиона?
— Лучше, чем я ожидала, причём и вместе, и порознь, — ответила Эмма.
Джейми понимающе кивнула.
— Мне ещё никогда не приходилось отнимать жизнь. Я каждый раз молюсь, чтобы в мою смену никто не пострадал, и я благополучно вернулась домой. Но в волшебном мире сейчас война, и это почти невозможно.
Миссис Грейнджер нахмурилась.
— Чья война? С одной стороны — этот ваш Волдеморт, а с другой — дети. Похоже, сражаются в основном они. Почему авроры только обороняются? Гарри не знает, где искать Волдеморта, но наверняка кто-то в курсе. Почему нельзя на него напасть?
Черч было обиделась, но в этих словах было слишком много правды.
— Фадж не позволял. И вообще: ещё месяц назад он даже не верил, что Тёмный Лорд вернулся.
У Эммы тут же возник вопрос:
— Почему на нашей стороне такая грызня? Мне кажется, Министерство больше борется с профессором Дамблдором, чем с плохими парнями.
Теперь аврор понимала, в кого Гермиона такая умная.
— Верно. Опять-таки дело в Фадже — он запрещал нам сражаться. А у Дамблдора есть собственная армия. Он победил предыдущего Тёмного Лорда. И, по крайней мере, хоть что-то делает. В отличие от Фаджа. Но думаю, при новом министре всё будет по-другому.
Хозяйка дома тут же полюбопытствовала:
— А что это за армия?
Собеседница пожала плечами.
— Не знаю. Знаю только, что она существует.
«Ещё одна тема для разговора», — подумала Эмма, а вслух сказала:
— Уже поздно. Дети скоро вернутся. Мы с Дэном хотим поблагодарить вас за то, что каждый день охраняете нашу семью. Огромное спасибо за помощь.
Черч кивнула, а её глаза подозрительно заблестели.
— Ради этого погиб Майкл.
* * *
Следующей собеседницей Гарри стала Холли Брюс, глава Департамента волшебных игр и спортивных состязаний, которая заявила, что Амбридж не имела никакого права запрещать ему всю оставшуюся жизнь играть в квиддич. Она присутствовала на той игре и не увидела ничего страшного в реакции мистера Поттера на нападение и оскорбления. Поэтому отныне он может играть за любую команду. Юноша поблагодарил её и отправился на поиски Гермионы.
Когда он её нашёл, заиграл струнный квартет. Пары на первый танец были определены заранее, а вот потом можно приглашать, кого хочешь. Гермиона выглядела так красиво!
— Гарри, хочешь со мной потанцевать?
Тот улыбнулся и ответил:
— С огромным удовольствием!
Подростки взялись за руки, вышли на площадку и теперь просто наслаждались танцем и друг другом. Дэн и Эмма оказались замечательными преподавателями, и сейчас их ученики чувствовали себя на танцполе как рыбы в воде. Четырнадцатилетние застенчивые дети остались в прошлом. За последние полтора года они стали намного уверенней в себе, а за этот месяц очень сблизились. Гарри и Гермиона прекрасно друг друга чувствовали, и никакие наряды не могли это изменить. Они любили друг друга, пусть ещё до конца этого не осознали и не сказали главные слова.