Сказал король в порыве мне
И мы помчалися к карете…
* * *
Я сел в карету, чтобы ехать за своей мечтой...
И вот уже я еду, и что же вижу я?
Вижу я тебя там впереди,
Твоя карета разбита... лежит на боку,
Лошади пасутся на лугу
А ты сидишь вся промокшая от проливного дождя,
На голове твоей рана,
По лицу кровь сбегает тоненькой струйкой с дождевою водой
И нога в неестественной позе…
На твоих руках, в твоих объятьях
Лежит и греется твоё дитя.
«Что такое? Что случилось?» -
Молвлю я, садясь с тобою рядом,
Но ты рыдаешь, ты страдаешь от немыслимой боли,
От которой не в силах дать мне ответ.
«Дай я посмотрю, что с ним?» -
Попросил я, осторожно беря малыша.
Дитя дрожал, горя от жара.
«Он замёрз, ему согреться надо!» - молвил я, неся его в свою карету,
Где укутал в плед.
«Иди ко мне малыш, я помогу тебе,
Всё будет хорошо, поверь мне!» -
Промолвил тихо я тебе на ухо.
Я аккуратно взял тебя на руки
И перенёс тебя вслед за дитём в карету.
Оказавшись там, забрав свободных лошадей,
Поехали в мой дом.
* * *
И вот в моей кровати ты лежишь сейчас,
С тобою рядом твой ребёнок, дитя горит в жару,
А ты лежишь в бреду от боли.
Рядом с вами врач,
Он обработал раны вам,
Зафиксировал ногу твою
И замотал бинтом головушку твою….
* * *
Хоть твой ребёнок был зачат и без любви,
Не от любимого мужчины,
Ты очень любишь сына своего…
Ты смогла спасти его от смерти,
Не уберегя саму себя!
Но теперь со мной ты!
Я буду рядом с тобой несмотря ни на что!
Я буду любить тебя,
Даже, если ты будешь меня ненавидеть!
Теперь я буду твоим ангелом-хранителем, а не ты для меня!
Буду дарить свою любовь я до дна
И лишь только для тебя!
Буду нежить тебя и лелеять, ведь ты моя любовь!
Моя любовь навеки, навсегда!
Но чтоб сказать тебе слова любви
Ты должна прийти в себя…
* * *
И вот ты открываешь глаза, резко садясь на кровати.
«Тихо, малыш! Успокойся!» - сказал я, садясь с тобою рядом на кровать.
«Я с тобою рядом! Теперь всё будет хорошо!
Ты только больше никогда не смей меня бросать!»
Ты протянула ко мне руки.
Что значит твой этот жесть?
И ты меня обняла.
«Будь со мною рядом! - молвишь ты. –
Защити меня от боли, от обид и от врагов.
Позволь мне спрятаться под твоим крылом!» -
Взмолилась ты в слезах. –
Не гони меня отсюда прочь!
Дай мне любить тебя, как никто и никогда не любил!
Позволь хранить очаг твоей семьи,
Иначе я умру с тоски, и от любви к тебе!»
Не в силах больше я себя держать в руках,
Я приник к твоим устам.
И всё было прочь ушло, забыв всё, что прошло,
Теперь есть только я и ты!
И твой ребёнок от постороннего козла.
«Я должна тебе сказать….» -
Сказала ты и замолчала, посмотрев на малыша.
«Что такое? Говори!» – промолвил я в ответ.
«Этот малыш не от короля Луи….» - тихо прошептала ты.
И по щекам заструились ручьи.
«Это твой сын!» - молвила ты.
«Но как? Такого не может быть!» -
Сказал я, не веря словам твоим.
«Вспомни то, когда была война,
Когда немного всё затихло
И ты с друзьями выпил много,
И был тогда ты очень сильно пьян.
Я тогда оделась в платье,
Сняв с себя штаны, рубашку,
Распустила волосы свои.
И спутал ты меня с гулящей Жанной.
Я тогда не сопротивлялась,
Ведь я уже тогда тебя любила очень сильно!
Хотя скрывала всё от всех.
К тому ж тогда ты знал меня, как паренька…
Спустя три месяца я вышла замуж,
Сбежав до этого за два месяца назад.
А через полгода появился мой малыш».
«И король так легко согласился
И позволил появиться ему на свет?»
«Он не изверг – он человек!
Он меня очень сильно любил,
К тому ж никто и не знал,
Что этот сын-то не его!»
Я встал и подошёл к окну.
Что же ты чувствовала тогда,
Когда я обращался с тобой тогда, как с гулящей?
Тогда ты, наверное, презирала меня:
За мою грубость, за моё нахальство и хамство.
Доктор, с ними всё будет хорошо?» -
Спросил я у врача, не смея повернуться
И посмотреть в твои глаза.
«Всё будет хорошо. Но лишь при том,
Что будут соблюдать постельный свой режим.
Вашей жене вообще вставать нельзя.
У неё сломана нога и повреждена голова.
А у сына Вашего простуда,
Но она пройдёт бесследно», - молвил доктор мне в ответ.
«Спасибо доктор, Вам!» - сказал и я в ответ.
Затем услышал я его шаги,
Услышал я и как закрылась дверь.
Жена? Жена! Моя жена!
И только лишь моя жена!
И вот ко мне ты подошла,
К спине моей прижалась ты
И слезами мне её своими обожгла.