Я сел. 17 шлюз, если он вообще существовал, использовался крайне редко, потому что был расположен в самом конце станции, судя по номеру, и возить туда материалы было очень неудобно. Собственно говоря, я вообще не помнил ни одного раза, чтобы оттуда стартовал какой-нибудь корабль или приставал грузовой автоматический контейнер. Тем более что там давно шёл ремонт и можно ли пройти к самому шлюзу напрямую я не знал. А самое странное было то, что на ближайшее время не было запланировано никаких запусков вообще. Я работал в секторе запусков, я бы точно был в курсе.
Как бы то ни было, приходилось торопиться. Даже просто добраться туда пешком было задачей не из лёгких. Моя каюта находилась аккурат с противоположной стороны станции, и видимо, придётся воспользоваться каром. Так мы называем маленькие роботизированные машинки, во множестве сновавшие по станции и развозившие всё подряд –от продуктов до стройматериалов и образцов из лаборатории. Можно было ими пользоваться и для личного передвижения, только это не поощрялось, исходя из заботы о здоровье сотрудников. Считалось, что полезнее ходить пешком.
Поэтому было бы неплохо, что бы меня никто не заметил. Прикрыться мешком было слишком просто. Или слишком глупо- таких больших мешков на станции я не видел. Тут родилась идея. Можно же воспользоваться грузовым тоннелем с западной стороны базы! Там довольно редко ходят люди и вряд ли может мне встретиться кто- нибудь из знакомых или коллег. Правда, местами там не очень хорошо пахнет, потому как именно в том тоннеле идёт основная канализационная магистраль…но выбирать не приходилось.
Двухнедельный запас необходимого был по старой армейской привычке всегда собран, готов и находился под рукой. Быстро одевшись, схватив на плечо небольшую, но увесистую серую сумку и заранее вызвав к спуску в тоннель свободный кар, я запихнул в карман свою карточку, в рот –оставшийся с ужина бутерброд, и, пережёвывая, быстро вышел из каюты.
ЧАСТЬ 2.
К счастью, по дороге в тоннеле я не встретил вообще ни одного человека. Кары и боты технической поддержки носились во все стороны с грузами и без, по воздуху туда-сюда летали коптеры с грузами поменьше ,и не будь у них у всех единого автопилота, протолкнуться через это месиво самому было бы нереально. Я вспомнил свою давнюю поездку в Бангкок. Казалось, даже там движение было спокойнее. Хотя раньше, говорят, когда все ездили только по земле, там было совсем худо. Тут же все участники движения подчинялись одному мощному невидимому мозгу, который с лёгкостью фокусника манипулировал сотнями разновеликих машин и летающих дронов, направляя каждый из них по ему одному назначенному маршруту, без происшествий и столкновений. Выглядело это нереально и фантастически ,хотя и было давно уже привычным делом.
Кар довёз меня до 16 шлюза и остановился, ожидая, когда я сойду. На мой недоумённый вопрос приятный синтетический голос ответил: «Дальше прохода нет. То есть проход , может, и есть, но только для биологических существ поменьше, а я туда не проеду. Попробуйте проползти.» Ох уж эта обязательная шуточка. Что бы людям не было неуютно от разговора с машинами, их научили шутить. И они этим умением пользовались с ловкостью пьяного циркача, вставляя хохмы и юморески к месту и не к месту.
«Спасибо», сказал я и слез на не очень чистый пол. Кар пожелал мне весёлых ползучих приключений и радостно умчался обратно. Я огляделся. Видно было, что этой частью станции не пользовались очень давно. На полу валялся какой-то мусор и остатки упаковки непонятных мне приборов. С потолка свисали многочисленные и провисшие от времени кабели и провода. Судя по отсутствию лифта наверх и каких-либо ещё коридоров, путь дальше был только здесь. Хотя на первый взгляд это был тупик. Пройдя через груды коробок и в несколько слоёв натянутой плёнки, я уперся в стену.Она была вся грязная , свет от единственной работавшей световой панели на вроде бы «вечных» самосветящихся полимерах на неё почти не попадал. Подойдя и прищурясь, я с трудом разглядел в одном из многочисленных углублений пульт управления. На нем был такой слой пыли,что засветившийся от моего приближения и обычно очень яркий экран лишь немного был виден сквозь нее. Захрипел динамик, сначала сказал что- то неразборчиво, потом уже громче и отчетливее: «Фамилия, звание, пункт назначения»
–Косматов, Александр Витальевич. Специалист Первого Уровня. Пункт назначения…ээээ…шлюз номер 17.– я не знал, что еще сказать, и понял ли меня говоривший со мной бот безопасности. Судя по всему, он был очень старой модели, я таких больше не видел нигде на станции. Странно, почему его не заменили на нового. Решив, что меня не расслышали, я начал было повторять сказанное, как вдруг внутри стены что-то щёлкнуло, тихо завыло, и справа, в самом тёмном углу, отползла внутрь стены невидимая и почти бесшумная дверь .Спустя секунду в еле различимом провале слабо засветилась тусклая жёлтая лампа, которых и на Земле я уже почти не помнил. Одновременно с этим тот же хрипящий голос произнёс: «Доступ разрешён».