Дочь Луны, может, и хочет позвать Моркату, чтобы та дала ей больше сил, вот только круг не даёт этому зову вырваться — запрет написан кровью самой Агаты. Вот такой вот парадокс.
Да и боги, на самом деле, существа как бы… кхм… необязательные. Морката может ответить, а может и не ответить, а потом ещё и выскажет своей последовательнице — мол, ты не слишком усердно молилась.
Власть богов в нашем мире, на самом деле, ничтожна. Без веры человека, проводника божественной воли, они здесь практически беспомощны. Иногда они, конечно, чудят, чтобы показать свою мощь, но без особых причин лезть не будут.
Рядом шаркнули чужие ноги.
— Не встречал ещё такого, бросс? — с видимой гордостью спросил Ефим, видя, как я разглядываю светящуюся полосу на земле, — Это Магия Крови.
Я сдержался, чтобы не усмехнуться над этим вестником очевидности, и снова поднял взгляд на беспомощную Агату. Та как раз подняла свою голову и серебристые локоны соскользнули по круглому лбу, открывая мне её лицо…
Агата была прекрасна. Ох, расщелину мне в душу! Я не знаю, сколько ей лет, черты лица Агаты давно потеряли девичью мягкость… Но, поглоти меня Бездна, как же она цепляла взгляд своей зрелой женственностью. Ледяная Агата сразу вызывала дикое желание, потому что выглядела… кхм… она выглядела очень умной женщиной. А мужчина всегда хочет нравиться умной женщине.
Я встал и непроизвольно расправил плечи. Варварская природа так и требовала распустить хвост и ходить павлином…
Холодные глаза, полные лёгкой надменности, но при этом проницательные, смотрели будто сквозь меня. Во взгляде и так не было дружелюбия, а увидев рядом со мной Ефима, её зрачки подёрнулись злобой.
Но всё же она удивилась, я понял это. Не ожидала увидеть в этой пещере, на далёком жарком юге Троецарии, северного варвара.
— Смотришь, моя ледяная прелесть? — Ефим на миг даже потерял хладнокровие, чуть не прильнув к защитному куполу, — Ничего, скоро ты будешь моей.
Он засмеялся, явно испытывая удовольствие от всей этой сцены. Тут я понял, что Тёмному Жрецу просто давно хотелось хоть перед кем-нибудь высказаться.
Тёмные на самом деле страдают от одиночества. И пусть у него много слуг, и пусть он оплёл интригами весь Солебрег… Но Ефиму не перед кем хвалиться своими достижениями, все вокруг лишь пешки в его игре.
Как удачно, что в этот момент появляюсь я… Вроде как равный, перед кем можно не бояться показать истинное лицо. И наружу великого старшего мага выходит самое примитивное желание — похвалиться своими достижениями.
И это хорошо. Отлично, когда противника захлёстывают эмоции, так он меньше работает мозгами.
Ведь у всемогущей Магии Крови есть и другая сторона, очень плохое свойство — она легко рушится простейшим вмешательством другого человека. Если, конечно, знать, как вмешиваться. И странно, что Ефим так близко меня подпустил.
Агата не сводила злобного взгляда с мага. Потом она снова посмотрела на меня, и в этот момент я ей подмигнул. Наставница Креоны не стала тратить силы на удивление, потому что барьер явно давил на неё. Но глаза у колдуньи всё же блеснули.
Вот только старший маг этого не заметил…
— Это заклинание называется «кровавый барьер», — чуть не задыхаясь от тщеславия, прошептал Ефим, любовно оглядывая колеблющийся воздух, — Представляешь, достаточно было получить всего лишь каплю её крови, и теперь эта Дочь Луны полностью в моей власти!
Он снова приложил ладони к барьеру в воздухе. Послышалось шипение, с его рук посыпался иней, но Ефим не обращал внимания. А вокруг него снова заструилась едва заметная тёмная субстанция.
Да, это Тёмная Аура, но ещё недоразвитая. Встреться этот старший маг со мной как Всеволодом Десятым, я бы сожрал его вместе с аурой, не сходя с места.
Похотливым взглядом он таращился на Агату, и вдруг до меня дошло, о чём думает этот умник. Точнее, каким образом он собрался вытянуть из неё силу.
Я только поджал губы. Это каким надо быть идиотом, чтобы рискнуть переспать с могучей колдуньей? Она отдаст силу только по своей воле, в противном случае она самого Ефима иссушит до последней капли.
Мой взгляд вернулся к барьеру. Впрочем, Магия Крови способна менять волю… Точнее, подменять.
— Слышишь, Агата? — жарко прошептал старший маг, — Ты будешь моей, вся до последней капли твоей силы. Осталось совсем чуть-чуть.
Капля… Это навело меня на мысль.
— Зачем ты просил меня добыть тебе яйцо гарпии? — встав, спросил я, — Было обидно узнать, что я продешевил. Потом выяснилось, что это стоит намного больше.