Глава 24
— Я сразу, едва увидел тебя в Предбаннике, понял — ты тот самый воин!
Голос Ефима разносился под сводами пещеры. Он звучал из пропасти таким мощным басом, будто маг там вырос до размеров дракона, самое меньшее.
— Бездна предупредила о бросском воителе, явив знамение своему лучшему ученику! — тут хохот Ефима эхом покатился по пещере, — Трепещи, светлая гниль, ибо мне известен твой секрет.
Ефим, судя по пафосу, увлёкся своей ролью. Ну, а я всё же выдохнул с облегчением… Если ты про чеснок, то это насмешка над всеми вами, вестники тупости.
— О, нет! — на всякий случай воскликнул я, — Только не это!
Упыри, в которых превратились стражники, явно оставили какие-то зачатки ума, ну или это я просто такой невезучий — твари, когда пробежали по мосту на скалу, разделились и побежали вокруг защитного барьера в обе стороны.
— Чтоб вас Бездна изрыгнула! — выругался я, перехватывая дубину.
Всполохи купола искажали их фигуры, но навскидку я насчитал около десяти тварей. Даже если я схвачусь с ними, они просто задавят меня числом и скинут с обрыва.
Или… Тут я обернулся, повинуясь дерзкой мысли. Или твари вдавят меня в защитный барьер.
Как настроен этот «кровавый барьер», я не знал, и мог только предполагать. Когда Ефим касался его руками, то появлялся иней, который даже старший маг терпел с трудом.
Тут одно из двух… Либо это свойство самого купола, настроенное магией, либо Ефим крупно просчитался, и колдунья сама закрылась от него внутри купола.
Ефим — маг воздуха, но не холода, да и в Магии Крови он не сильно соображает. Поэтому я склонялся ко второму варианту.
Ну, расщелину мне в душу, придётся рисковать. То есть, импровизировать.
Кутень послушно надкусил мне палец ещё раз. Упыри завыли ещё истошнее, учуяв каплю крови, набухшую на моём пальце. А я, выставив вперёд окровавленный указующий перст, шагнул прямо сквозь барьер. Купол послушно треснул в том месте, где мой палец коснулся его, и я неожиданно легко провалился внутрь.
— Глупый бросс, что ты… — голос Ефима потонул в свистящем вое.
Под куполом хозяйничал ураган. Он бил в лицо лютым холодом, пытаясь опрокинуть, было трудно дышать, но я упёрся ногами, пытаясь не вылететь обратно за пределы барьера. Упав на четвереньки, я упорно пополз вперёд.
Агата, видимо, заметила моё проникновение под купол, потому что мне в лицо стал бить снег со льдом. От снежной бури, поднявшейся под куполом, сразу потемнело. Я закрыл лицо рукой, так и пытаясь двигаться вперёд, но потихоньку стал обрастать ледяной бахромой.
Да смердящий свет, как же тут холодно! Кажется, у меня даже остекленели глаза… Никак не вдохнуть, горло и лёгкие сразу же обжигает морозом.
От замёрзших конечностей застыло сердце, мысли мгновенно стали медленными, тягучими, и я понял, что моё тело коченеет вместе с мозгами… Агата, твою ж ледяную мать, ты что творишь⁈
Набегающий на меня ветер стал крепчать, будто приобретал твёрдость. Свист стал всё тоньше, будто я почти оглох.
Я тащился вперёд медленно, будто здесь и время заморозилось. По маленькому шажочку, вгрызаясь пальцами в мёрзлые камни.
— Твою ма-а-а-ать! — орал я, но сам даже не слышал своего голоса, — Агата-а-а-а!
Нет, я всё-таки не оглох. Совсем рядом я услышал мелодичный звон, будто щёлкали ногтем по каёмке дорогого бокала. Дзынь! Дзынь! Какая хорошая мелодия, такая приятная.
Стиснув обмороженные губы, я спокойно призвал Тьму, и бросская кровь послушно вспыхнула, разогревая тело. Прояснился взгляд, сразу же подстегнулись мысли, и ветер вокруг меня зашипел и забрызгал паром, будто я был раскалённой заготовкой, брошенной в чан с водой.
Со скрипом я повернул голову и вздрогнул, разглядев совсем рядом оскаленную морду упыря. Он вынырнул из снежного потока, тараща на меня остекленевшие глаза, и так застыл на мгновение. Упырь был насквозь заледеневшим, кристаллики льда торчали даже из его красных зрачков.
Спустя секунду ветер утянул его назад, куда-то в метель, и до меня снова донёсся мелодичный звон. А потом ещё и ещё… Лишь мелькали тени упырей, которые не смогли пробиться через метель.
К счастью, с моей бросской кровью мне не грозит стать таким истуканом. Я вытянул руку, подтащил себя ещё вперёд. Так, нужно больше Тьмы… кхм… то есть, огня.
Мелькнула мысль, что я могу устроить взрыв с помощью Червонного Кольца, и это наверняка разрушит весь купол и точно перебьёт всех упырей, если они остались. Но Агата тоже может пострадать…
Купол зазвенел весёлой трелью, и ветер загудел как-то по-особому. Я заметил сверху нависшую размытую тень. Кажется, это её колебания разгоняли барабанящую мелодию.