— Это — предсмертное заклинание. Нас учат ему, чтобы ни один маг холода не мог быть пленён против своей воли! Душа, высвобождая стихию холода, промерзает насквозь вместе с телом…
— Помнится, ты говорила, что есть грань, после которой нет возвращения.
— Да. Вообще, обычно это заклинание используется до этой грани, чтобы заморозить себя и дождаться подмоги, — призналась Креона, — Но это если понятно, что она будет, эта подмога. И если сумеешь останавливаться, а у алтарников это редко получается.
— Что там про Замёрзших?
— Они нырнули в Стихию Холода, но не смогли выбраться — часть их расколотой души там, часть здесь, а удерживает их в этом мире особый обряд, называемый Милостью Моркаты. Но, если честно, такая себе эта милость…
Я покосился на Виола, который тоже был наделён от Моркаты одной милой способностью.
— Ты о чём, Креона?
— Они уже не люди, в них почти не осталось ничего человеческого. Поэтому я тебе и говорила, что нельзя превратить тело в стихию холода! Я сразу вспомнила о Замёрзших Душах…
Мы спустились на очередной этаж, и я сразу понял, что он последний в этом подземелье. Мы выдыхали пар, так здесь было холодно. Пушистый иней, захрустевший под ногами, покрывал здесь всё — пол, стены, потолок — да ещё витал в воздухе, подрагивая от принесённого нами ветра.
Смекалистый Лука сразу осветил молотом коридор без дверей, и мы двинулись в темноту.
— Креона, северные твои ляжки, — вдруг спросил Виол, — А эти Замёрзшие… не они ли ещё называются Ледяными Упырями?
Чародейка покосилась на Виола.
— Они охотятся на тепло, да. Они стремятся заморозить всё, до чего могут дотянуться. Так им, с их остатком разума, кажется, что они смогут себя отогреть… Говорят, тот холод, который они ощущают, так мучает их.
— Упыри, говорите? — усмехнулся я. Давно я их не встречал, даже как-то соскучился.
— Ледяные, громада.
— Да хоть огненные, — буркнул я, останавливаясь перед двойными створками. Железные ворота, насквозь ржавые, чадили выдохшейся защитной магией, и тоже были проморожены насквозь.
Хорошо бы, конечно, дождаться Кутеня, восстанавливающегося во Тьме. Но ждать у нас времени не было.
Прикрыв глаза, я подумал, что первым делом, когда вытащу Агату, это приму горячую ванну. Это была логичная мечта в этом царстве холода, которое стало пробирать даже меня, бросса, до мозга костей.
— Громада, ты ведь продумываешь план? Ведь так?
— Ну конечно! — рявкнул я, вкладывая огненную мощь в свой пинок, от которого обе створки, жалобно крякнув, сложились внутрь.
Глава 7
А дальше была темнота…
Я подвесил над нами небольшой огонёк, которого хватало, чтобы видеть на пару шагов вокруг. В лицо пахнуло лютым морозом, словно ещё шаг — и упадём в ту самую стихию Вечного Холода. Изо рта пошёл такой густой пар, что мешал нам разглядеть друг друга.
Наши шаги, хрустящие по жёсткому снегу, вызывали запаздывающее эхо. Видимо, это был огромный зал.
Лука поднял было молот, чтобы осветить подземелье, но я опустил ладонь ему на плечо и покачал головой. Потом махнул на ворота за спиной.
— Виол, остаётесь у входа. Спрячьтесь за твоей песней, без необходимости не вмешивайтесь, — я глянул на всех троих.
Бард, лихо перехватив лютню, размашисто кивнул. Лука сплёл вокруг них древесную сетку, а Креона развела руки и стала накладывать на плети ещё и холод. Правильно — так Ледяные Упыри не будут отвлекаться на их тепло.
Рядом едва слышно хлюпнул портал, и рядом появился Кутень. Ну наконец-то! Цербер виновато поморщился, подставив загривок мне под руку — во время взрыва оказалось, что ледяной щит крепости задел его чуть сильнее, чем он ожидал, поэтому так долго зализывался во Тьме.
Я тут же загасил огонёк и переключился на кромешное зрение цербера.
Пещера раскрылась передо мной огромными сводами, уходящими на невообразимую вышину. В центре зала пустовала круглая каменная плита. На стенах пещеры было множество выступов-балконов с дополнительными выходами, и на этих выступах стояли они…
Человекоподобные фигуры, словно испаряющиеся инеем, но при этом остающиеся цельными. Они вроде бы стояли смирно, но при этом казалось, что всё время подрагивали, и по их телу пробегала рябь.
Замерзшие Души. Ледяные Упыри… Я насчитал семерых. Да нет, Виол не совсем прав — не очень-то они и похожи на упырей. Скорее и вправду смахивают на души, вырванные из тела и замороженные.
Я чувствовал их взгляд. Это и вправду напоминало животную жажду упыря — моё тепло казалось им таким желанным, что они едва сдерживались.
Кстати, их желание усилилось, словно всё внимание переключилось на меня. Значит, маскировка моих спутников работала хорошо.